Шарлатан: чудо для проклятого короля

– Ты прикинь, харя?! – хохотнул подросток, не по детски жутковато хриплым голосом, и ткнул мотыгой тушу огромной гиены.

Горожане, не решавшиеся приблизиться к груде тел, теперь и вовсе застыли в страхе на углу квартала. Подростки могли орудовать вволю.

– Слышь, а тут я такой! – оскалился один из малолеток, спустил штаны и начал мочиться на морду гиены.

– Правда, что они забивают грешников мотыгами? – спросил удивленный серый ополченец у трактирщика, косо смотревшего на происходящее, с порога своего заведения, располагавшегося неподалеку.

– Опять вернулись гаденыши. Часа не прошло, как Босого выпустили, – пробормотал трактирщик со злой тоской. – Набежали «пахари». Чуют своего предводителя, будто клопы – кровь…

Сообразив, что сболтнул лишнего, недоверчивый трактирщик предпочел скрыться за дверью, с досадой вытирая руки полотенцем.

Струя мочи перемещалась по черной шерсти гиены от проткнутого стрелой глаза к оскаленным клыкам. Малолетки закатились от хохота.

– Живая еще! Бей со всей силы! – и стая малолеток принялась добивать мотыгами испускавшее дух чудовище. Они кромсали голову страшилища несколько минут, и забрызгались кровью с ног до головы.

Убедившись, что гиена мертва окончательно, малолетки попытались таскать ее за хвост. Но туша оказалась слишком тяжела, подростки только сдвинули ее в сторону. Натешившись, банда вприскочку удалилась вниз по улице.

Дыра

Всклокоченные Ача и Узи стояли, переводя дух, в полутемной комнате чужого дома, лишенного хозяев. Подмастерья опустили руки, обессилев от драки. Толком, ни один из них так и не ударил другого.

– Идиот… Ума нет, считай – калека… – кое-как выговорил Ача. – Придется бежать без денег. Работали-работали, и все – даром…

– Давай еще подождем Люгера? – выдохнул Узи.

Но Ача подхватил котомку с едой, и распахнул дверь, чтобы уйти.

– Серые идут! – воскликнул блондинчик, и захлопнул дверь на щеколду. – Опоздали!

От ворот к дому, быстрым шагом направлялся высокий в сером плаще, а за ним – стражники из охранения.

– Черную книгу не спрятали, – упавшим голосом напомнил Узи.

В дверь уже колотили древком копья. Ача метнулся к тяжелому столу, вцепился в его край и поволок к двери, чтобы забаррикадировать ее. Тяжеленный стол двигался еле-еле.