Бугорландские Хроники

– Нет, отрицательно покачал головой забулдыга, – мой врач не такой. Раз он сказал, что я умру через два месяца, значит, так и будет. Он свое слово всегда держит.

– Ну ты это того…, не переживай, попытался как мог утешить забулдыгу царь. – Мы тебя не бросим на произвол судьбы. Пойдешь с нами! Будешь у меня под особым присмотром, – писарем. Как, кстати, твоя фамилия? Выяснилось, что забулдыгу зовут Яшкой Земляничкой, под этим звучным именем он и записался в ряды завоевателей.

– Ну, теперь, кажется, все в сборе, обрадовался царь.

 – Можно приступать, точнее выступать.

1.4.3.

Но стоило им, всей толпой, направится к выходу, как Горох вдруг резко остановился, и призадумался. На резонный вопрос, – «что случилось?», царь глубокомысленно заметил, что им чего-то не хватает.

– Здравого смысла, буркнуло Градус себе под нос, но так, чтобы его ни кто не услышал.

Минут через десять долгих и мучительных раздумий Горох наконец-то вспомнил, чего им, собственно, как завоевателям, не хватало. Им не хватало оружия.

– И провианту, добавил Хомяк.

Глава 5. «Главное – начать, а дальше – как получится».

1.5.1.

При этих словах вновь испеченные завоеватели радостно встрепенулись, – ведь без оружия, а самое главное без провианта воевать они не договаривались. Таким образом, все для них складывалось очень даже удачно. Водку они выпили, а то, что с завоеванием ни чего не получилось, в том их вины не было. Они же не виноваты в том, что их работодатель – царь Горох не смог обеспечить их провиантом и оружием.

Причем самые нетерпеливые из завоевателей стали уже искоса поглядывать на входную дверь, размышляя о том, как бы им быстрее и самое главное незаметнее выбраться на свободу. Но первым уйти, ни кто не решался.

Тут Градус предложил для начала всем рассредоточиться на какое-то время, для сбора денег на оружие и провиант. Ради такого дела он согласен был вновь пойти собирать пустые бутылки. Музыканты могли бы играть в подземном переходе или у метро, ну и остальные подданные без дела тоже бы не остались.

Одни могли бы просить милостыню на паперти, а тем, кому это занятие было не по душе, могли бы пойти грабить или воровать.

Допустить такого безобразия Горох, конечно же, ни как не мог. Он вовсе не желал рисковать своими, собранными с таким трудом, поданными. Поэтому, отойдя в сторону, царь задумался. Но как выяснилось, мудрых преподавателей слушал Горох невнимательно, потому, что сейчас ему на ум ни чего умного не приходило.