Бугорландские Хроники

– Уф, вытер царь вспотевший лоб, – ни когда не думал, что набирать единомышленников такое трудное занятие.

– Ты, Ваше Величество, просто врать еще не привык, усмехнулся Градус.

– Ну почему же врать, обиделся Горох, – если у нас все получится, будет ему харчевня. Всем всё будет, каждый получит по заслугам. Ты вот раньше, чем занимался?

– Раньше это когда? – с горькой усмешкой переспросил Градус. – Когда-то, у меня была жена, квартира и два высших образования. А сейчас я – вот… бутылки собираю.

– Забудь про бутылки, поморщился царь.

– Первый и последний. В смысле единственный, уточнил Градус, – конкуренции я не люблю. Да, кстати, а какое жалование положено первому и единственному советнику?

– Пока ни какого, а там поглядим. Я сам без денег работаю, точнее не ради денег, точнее и то и другое вместе.

– Ну, и правильно, согласился с царем Градус, – с деньгами воевать – и смысла нет. Вот ради денег воевать – это совсем другое дело. Я-то это понимаю, но вот другим будет трудно это объяснить.

В это время в забегаловке появился еще один забулдыга, зашедший сюда в слабой надежде повстречать здесь какого-нибудь из своих приятелей-собутыльников, за чей счет можно было бы опохмелиться. Старых приятелей он не встретил, зато приобрел новых. Но обо всем по порядку…

– Ты кто такой будешь? – грозно спросил у вновь прибывшего забулдыги Градус.

– Временное скопление молекулярных частиц в определенной последовательности, печально заметил ханурик, шмыгая носом.

– Сразу видно – наш человек, обрадовался Горох, заказывая для вновь прибывшего чекушку водки. – Я знал, что это еще не всё, точнее не все…

– Мне теперь и водка не в радость, печально заметил забулдыга, залпом осушая чекушку.

– Ты, что, больной что ли? – удивился Градус.

– Я не просто больной, тяжело вздохнул выпивоха, – я – неизлечимо больной. Врачи сказали, что жить мне осталось максимум месяца два.

– А нам больше и не нужно, глубокомысленно заметил Градус.

– В смысле?

– В смысле, ну и дурак же ты, парень, возмущенно вмешался в разговор бывший фельдшер Фиштулла, в силу специфики своей профессии лютой ненавистью ненавидевший всех до единого врачей, не зависимо от их специализации. – Ну, кто же в наше время верит докторам. Они же ни когда не могут точно угадать дату смерти. Ты же можешь умереть в любую минуту.