Школяр

 – Иначе нам всем придётся бежать из Алексы. Да, и это заодно! – стянув перчатки, он бросил их Яну на колени. – Я передам мадам Багиле, чтобы она принесла ужин и свежую одежду для этих двоих.

Он ускакал вперёд, Якоб не спеша поехал за ним.

После брезгливого жеста профессора Филь утратил весёлость. Отсутствие немедленной необходимости спасать задницу вернуло его в тесные объятия ученической робы, стоявшей колом от замёрзшего навоза. Он не хотел думать, в каком виде сейчас его волосы и лицо. Шерстяной колпак, казалось, примёрз к его голове и ощущался как деревянный.

Подъезжая в тоскливом настроении к бане, Филь совсем похолодел от ужаса. Его надежды проскользнуть туда незамеченными развеялись как дым. Профессор Роланд, который, видимо, только разделся, как ему пришлось одеваться, решил не терять времени и выскочил из бани в дохе и онучах с одеждой под мышкой. Споткнувшись в непривычной обувке на ступенях, он выронил одежду и теперь торопливо собирал её, ругаясь на морозе.

– Жуки навозные! – зажав нос, завопил Лофтус-Ляпсус. – Народ, бегите сюда, тут Хозека и Фе привезли всех в дерьме!

– А им идёт, – заметил Ральф Фэйрмон, тоже отиравшийся поблизости. – Особенно Хозеку.

Красавчик Курт Норман пожирал Филя глазами, злорадно ухмыляясь. Его вид говорил, что он сгорает от любопытства узнать, что произошло.

– Якоб, – спросил он, – откуда ты привёз этих несчастных?

– Не твоего ума дело, – ответил тот и треснул кнутовищем прыгающего вокруг телеги Ляпсуса. – А ну, угомонись!

Освободив таким образом место возле телеги, конюх сказал друзьям:

– Раздевайтесь здесь до подштанников.

– О-о! – Ляпсус совсем зашёлся от счастья. – Представление продолжается, их будут пороть на улице!

Якоб погрозил ему кулаком, и тот отбежал подальше.

– Ну? – бросил конюх заробевшим друзьям. – Быстро, пока не замёрзли!

Тянуть в самом деле было нечего, народу только прибывало с каждой секундой.

– Что ж… – Ян подмигнул соратнику по несчастью. Они принялись с отвращением сдирать с себя одежду, и новая волна густого запаха окутала присутствующих. Стоявшая неподалёку белокурая красавица Хелика Локони с отвращением сморщила нос, слишком длинный, по мнению Филя, и подалась назад. Многие сделали то же самое.