Школяр

Профессор Иллуги не замечал их, продолжая вещать что-то крайне увлекательное, и с таким мечтательным выражением на лице, что казалось, ещё немного – и он примется выискивать по обочинам цветочки, дабы насладиться их запахом. Лёжа на задах телеги, уносящейся в Алексу, Филь заливисто смеялся, глядя на всё это, болтая ногами от восторга.

– Якоб, – сказал он, утерев выступившие слёзы, – а ведь мы оставили там твоих лошадей! Как же ты теперь их будешь выручать?

Якоб отозвался добродушно:

– Ничо, ничо, всё возвернём, главное, что вы сами целы.

Мужики у нас дурные, с ними недалеко до беды. Не приди проффессор Иллуги ко мне с рындой, я бы за вас и крайта не дал. А так я сразу узнал её, это нашего старосты рында, и сообчил, что дал вам коней и что вы, скорее всего, в деревне. Ну, тут он вскочил на коня и как заорёт: «Якоб, за мной!» – мы и поскакали.

– А почему он заторопился? – заинтересовался Ян. – Откуда ему было знать, что происходит в деревне?

Они объехали холм и выехали на игровое поле.

Конюх ткнул кнутом в Сигнальную башню справа над собой:

– Так он ведь шёл на ужин, когда вдруг как ахнет, а потом выше забора, чуть не до макушки этой башни, вырос столб пламени. А следом к ногам профессора свалилась рында. Я как раз заводил коня, всё видел.

Ян повернулся к Филю:

– М-да, называется «повезло»! Не сунься ты, мой друг, в колодец…

Филь отбросил в сторону мысль о том, что бы тогда случилось, и спросил конюха:

– А этот ваш староста – бывший боцман?

– Он самый, – ответил Якоб, – и рында его, и свинарник его.

И ещё целое поле за деревней, для которого он собирает навоз. А крышу он давно хотел чинить, да всё времени не находил. Только чо ж вы такое натворили там, что она улетела в самые небеса?

Ян проговорил задумчиво:

– Нам самим хотелось бы это знать.

Стук копыт догнал их в воротах Алексы. Не слезая с коня, ректор дождался, пока конюх запрёт ворота, и распорядился:

– Якоб, я бы чрезвычайно оценил, если бы ты вместо ужина отвёл этих двоих в баню и как следует их там вымыл.

– Проффессор, сегодня ж учительский день! – удивился конюх.

– Я сейчас попрошу всех оттуда удалиться. В противном случае нашим спасённым придётся спать на улице, в цивильные помещения им в таком виде нельзя. В конюшню, смею предположить, ты их тоже не пустишь.

Якоб обернулся на секунду.

– Не пущу! – заявил он. – А что делать с их одёжей?

– Сожги её, пожалуйста, всю, какая есть. – Ректор потянул носом.