Школяр

Филь согнулся от хохота пополам:

– Как? Пересушенное марро? Так ведь это она, Лентола!

Сушёное мясо червя марро сохраняло радостно-розовый цвет и было настолько безвкусное, что Филь на дух его не выносил. Это была еда отчаявшихся найти нормальную пищу.

– Похоже, что так, – сказала Мета. – Но правда в данном случае оказалась неуместной и навсегда отвернула от нас ближайших соседей, то есть твою семью. Филь, ты бы пошёл оделся, здесь холодно. Потом, ты, по-моему, не ужинал.

Прошёл час, как Алекса погрузилась во мрак, и её улицы начинали пустеть.

– Ничего со мной не сделается, – сказал он. – Ян, а ты ужинал?

Как оказалось, Ян тоже не был в трапезной, и они вдвоём поспешили туда. Успев застать на столах кастрюли с кашей, пусть остывшей, двое друзей вышли обратно в темноту, где Ян вдруг повернул к профессорскому жилью.

– Давай-ка навестим профессора Иллуги, – сказал он.

– Зачем? – спросил Филь с опаской: мысль навещать ректора Алексы в этот час его не грела.

Он замёрз в своей рубахе и жалел, что не послушался Мету. Ян показал на светящиеся окна в доме, стоявшем в ряду – стена к стене – с другими.

– Окна горят. Пошли!

Ректор собирался ложиться спать и встретил их в длинной ночной рубахе с колпаком на голове. На кончике колпака болталась смешная кисточка.

– Голубчики, свет мой, Один с вами! – воскликнул он с порога. – Что вы делаете на улице в такой час?

Ян, закрыв за собой дверь, сказал, не проходя в прихожую:

– Извините, профессор.

– Какое корыто? – удивился профессор, переступая тощими ногами на полу прихожей и поджимая пальцы. – А, то самое, в котором стоящий рядом с вами хулиган носился по Алексе? Да, я говорил с ним об этом, но никакого распоряжения я не отдавал. Бедный юноша, видимо, решил проявить инициативу в ответ на мою скромную ремарку о том, кто мог додуматься до такой безвкусицы.

– Мы хотели бы повесить его назад, – заявил Ян.

Профессор опешил.

– Ну что ж, ну что ж, – пробормотал он после короткой паузы, – в конце концов, в Старом Свете есть Орден Подвязки, тоже интересная деталь туалета. Вешайте, голубчики, если хотите, я совершенно не против! У вас есть ко мне ещё какие-нибудь… э-э… дела?

– Нет, профессор, спасибо большое, – сказал Ян.