Школяр

И, хорошо представляя, в какую ситуацию он загнал семью Фе покупкой Хальмстема, Филь тем сильней пытался разгадать загадку Схизматика. Он думал об этом в одиночку, не посвящая Хозеков в свои размышления. Его душа не могла вынести мысль, что тогда придётся делиться.

Филь был сыном торговца и не любил попусту тратить деньги. Он тратил их только на полезные вещи вроде учёбы ремеслу у хальмстемского кузнеца. Филь скучал по Прению и думал время от времени: «Вот бы кого сюда, чтобы обсудить, на чём собрался заработать Схизматик!»

Воспоминания о днях, проведённых в кузне, изгнали хмурь из его души, и он побежал быстрей.

Обогнав всех, он первый влетел в лекционный зал, где профессор Роланд читал скучнейшие, но обязательные к изучению мораль и право.

Обязательность посещения лекций профессора приводила к тому, что на его занятиях яблоку было негде упасть. Набранные со всех концов Империи школяры собирались в недостаточно большой для этой цели зале.

Приходилось то и дело просить соседа убрать локоть от своей печени, а ещё профессор боялся сквозняков, и поэтому тут было душно.

Духота влияла на Филя так, что он переставал соображать. А сбежать было нечего думать – в наказание полагалась учёба один на один с учителем. В общем, оставалось просто пережить это, как простуду.

Филь уселся на лавку в первом ряду перед открытым пространством, по которому любил вышагивать профессор. Если он вынужден мучиться, то почему бы не получить удовольствие от ужимок учителя, заодно избежав его вопросов.

Патиосоц страдал дальнозоркостью и неохотно спрашивал учеников с первых рядов.

Похожий на жердь профессор ворвался на лекцию в своей обычной манере. Взгляд его близко посаженных глаз пробежался по аудитории. Цвет лица его был бледно-прозрачный или, как любила говорить Анна, интересно-бледный. Анна полагала, что профессор ест на ночь толчёный мел и запивает его уксусом для пущей загадочности.

Хозеков поблизости не было: они с трудом выносили Патиосоца, настроение которого менялось вместе со временем дня, года и с погодой. Сегодня он был бодр и сразу зашагал туда-сюда вдоль первого ряда. Не успев, однако, объявить тему лекции, он вдруг присел, потом привстал на цыпочки и вперился взглядом поверх головы Филя.

– Что ты замер там между рядами в позе шестимесячного эмбриона? – поинтересовался он громогласно.