Восемь виноградных косточек

Бархатистый грудной голос начальника полиции города Нуабель буквально стер из памяти Аарона все напряжение последнего часа.

Бывают такие люди, – подумал он, – вроде и делают все как все, но стоит им только открыть рот, и мы понимаем, что готовы слушать их бесконечно.

Разговор оказался коротким. Аарон представился и сказал, по какому поводу звонит. Сказал, что намерен пока в одиночку разыскать Ивонн, но предварительно нужно встретиться с глазу на глаз. Хотел бы услышать о деле, которое расследовала Ивонн, разгадать ход ее мыслей и поймать след.

Андервуд, что удивительно, согласился. Просил перезвонить, как только Аарон будет на месте, и он объяснит, куда подъехать. Сказал также, что городок у них тихий, зеленый, чистый. Нахваливал кое-какие достопримечательности. Понадеялся, что Ивонн скоро найдется и оба они найдут время для отдыха.

Для опытного полицейского Эмос Андервуд оказался приятным собеседником. Даже мягким в какой-то степени. Не пожаловался, как сильно занят, и его голос… уже доедая обед, Аарон никак не мог отделаться от мысли, что тот спустя несколько минут после окончания разговора все еще звучал в голове приятным низким баритоном, как самые низкие ноты, которым свойственно пробирать наше тело до самых глубин.

Звучал только голос. Отдельных слов Аарон не запомнил. Впрочем, это было не важно. Сайт полицейского управления вместе с номером телефона останется в истории поиска. И как бы ни ругали консервативные люди все эти радости технического прогресса – родители Аарона в том числе, – пользу они все-таки приносили, и немалую.

Он посмотрел на часы. Встал и отправился к машине.

В четыре часа пополудни Аарон сидел за рабочим столом. Изредка он косился на деревянную дверь с золотой табличкой. Теперь, когда решение принято и он должен спасти Ивонн, момент тяжелого разговора с главным редактором неумолимо приближался. Однако не сам разговор так мучил его, как необходимость врать Норме Абрамс прямо в глаза, о том, почему он не сможет делать свою работу. Неделю, две? Кто знает? Командировка на G20 в Россию достанется другому.

В шесть вечера звонок Курта Шнайдера застал его на служебной парковке. Он подъехал к шлагбауму и торопливо пристегивал ремень безопасности; телефон мешался в руках, но он счел своим долгом выслушать друга еще раз.