Восемь виноградных косточек

Но Ивонн Шнайдер и Аарона связывали более крепкие узы, чем брак. Еще в школе, когда он знать не знал о профессии журналиста, ему пришлось пострадать за правду. Ивонн, сумасбродная девчонка, предпочитавшая куклам футбольный мяч и лазанье по горам, вовремя оказалась рядом. Он даже помнил, что холм над обрывом на краю Старой Вентимильи, где им обоим предстояло упасть без сил и долго приходить в себя, был усыпан маргаритками.

Он легкомысленно и со знанием дела сказал, что теперь перед в ней в долгу. Это были слова, которых не следовало произносить, но Ивонн вцепилась в него стальной хваткой – черта, которая спустя двадцать лет вознесет ее на вершину социальной лестницы.

– Я сделаю для тебя, все что хочешь, – сказал он.

– Примчишься за мной на край света?

– Да.

– Докажи!

Вот почему его так взволновал звонок Курта.

Ивонн спасла ему жизнь.

И между ними была клятва.

Глава 9

В редакцию «Столичного обозрения» Аарон поехал в обеденный перерыв. Опасаясь новых заданий от Нормы, он как можно быстрее прошел через весь первый этаж, пересек оживленную улицу и твердым шагом направился к машине на служебной стоянке; кивнул охраннику в будке, миновал шлагбаум и, достав на ходу ключи, надавил кнопку открытия дверей.

Мягкое кресло из белой перфорированной кожи приняло его с свои объятия. Он надавил кнопку запуска, посмотрел в отражение собственных глаз в узком прямоугольнике зеркала и сказал:

– Ну ты влип, дружище.

Дорога к месту заняла чуть более двадцати минут, ужасно долго, если учесть, как сильно ему хотелось решить эту задачу. По мере движения к центру города архитектура приобретала все более изысканные формы. Аарон давно не был здесь и потому машинально схватывал детали: фигурную лепнину под сводами крыш и колонны, вросшие в стены, кажется, они назывались «пилястры»; своды викторианских особняков кое-где подпирали статуи. Плоские крыши сменялись двускатными, а серая черепица, наливаясь цветом, уступала место сначала желтой, потом оранжевой, и в той исторической части, где правил бал старый город с каменными узкими улочками, становилась красной.

Он промчался по виадуку над скоростным шестиполосным шоссе, пересекающим город, точно барьер на грани двух эпох. Сразу за ним старые дома, подобно средневековым рыцарям, побежали со всех сторон, а колеса его новенького мерса громко зашуршали по каменной мостовой.