Шелест листьев

Его словно наполняли благодать и тепло, когда она вот так дремала рядом с ним или когда они весело проводили время за семейным обедом, ужином или вечерними играми в шарады или ещё что-либо. Уют. Он ощущал уют. Его дом теперь был там, где она.

Детектив продолжил изучать свой необычный источник информации.

Некоторые феи считались помощниками людям: кто-то из них помогал с урожаем, кто-то берег дом и помогал по хозяйству.

Но были и те, что вредили людям. Не все делали это со зла. Кто-то просто дурачил пьяниц на дороге из чисто игривых побуждений.

Особенно интересным казался раздел о похищениях детей. В нем говорилось, что иногда, когда у народа фей рождался больной ребенок, его подкладывали вместо новорожденного в человеческую семью. Как кукушки поступают с яйцами. Человеческого ребенка растили в кругу фей, и он становился там своим. А больного подкидыша зачаровывали, чтобы он выглядел как похищенное дитя. Родителям из человеческого рода ничего не оставалось, кроме как убиваться горем, видя, что их ребенок постепенно чахнет и, в конце концов, умирает от неизлечимой болезни.

Энтони видел подобные истории в двух других книгах, что взял на прочтение. Видимо это было традиционно не только для кельтских фей.

Порой истории в этих книгах сходили за произведения королей современного книжного ужаса, и, читая подобные истории в книге, что он сейчас держал в руках, Тони старался не думать о том, что произошло по дороге на ферму и вчера в библиотеке.

В конце концов, его глаза устали, и он, откинув голову на ствол дерева, уснул.

Сны его снова были добрыми и теплыми. Ему снилось, как он, девятнадцатилетний, переехал в город и сперва перебивался подработками, легко заводя новых друзей, а потом решил устроиться в полицию.

Поцелуй любимой разбудил его.

– А я всё ждала, когда же ты проснешься. – Девушка смотрела на него заспанными глазами. Красный след отпечатался на её щеке, говоря, что они проспали не меньше полутора часов.

Вечером был ужин такой же дружный, как и обед. После чего Риккарда увела Эльзу показывать свои рисунки, а Карла с Гвидо принялись расспрашивать Тони о работе, отношениях с их гостьей, в очередной раз намекая на брак. Он стойко вынес все нападки и споры, а когда его девушка спустилась со второго этажа в гостиную, предложил ей отправиться ко сну. Что они и сделали, немного понежившись под одеялом, соблюдая строжайший режим тишины. Как им казалось.