Светлых дел мастер

Светлых дел мастер

Этта Гут

Светлых дел мастер

Фонарщик свою работу любил. Помогать делать мир хоть чуточку светлее — это ли не счастье?

Высокая лестница, по которой он поднимался к стеклянным навершиям уличных светильников, позволяла ещё и заглядывать в окна домов. Фонарщик знал, что это неприлично, но за некоторыми людьми и даже целыми семьями присматривать приходилось по службе. Ведь если у кого-то в сердцах поселялась беда, или всё в душах затягивало глухим безразличием, то и фонари у таких домов горели тускло, едва-едва, с трудом разгоняя мрак.

Причина была в золотисто-рыжих светляках-дракончиках, свивших себе гнёзда в стеклянных домиках фонарей рядом с жилищами людей. Когда те в силу каких-то причин становились несчастными, огненные малыши, не имея возможности напитываться добрыми эмоциями, и сами начинали угасать. И если за людьми фонарщик мог лишь наблюдать, оценивая глубину свалившегося на них несчастья, но не имея права вмешаться и возможности что-то изменить, то дракончиков бросить на медленную гибель не имел права, хоть возни с такими бедолагами всегда было много.

Будучи существами бесконечно привязчивыми, преданными, покидать попавших в беду людей они категорически отказывались. Вот и приходилось не только чистить гнёзда и мыть от городской пыли стеклянные стены домиков, но еще и подкармливать самих светляков-дракончиков теплом своей души, собственной любовью.

Вот только в последние пару сотен лет, после того как навсегда погас фонарь у одного очень важного для фонарщика дома, сильных и красивых чувств в сердце почти не осталось.

Да и ждать становилось все тяжелее…

И почему люди так неожиданно и быстро смертны?..

Мотнув головой, чтобы разогнать темные мысли, будто каких-нибудь неправильных, не дающих, а поглощающих свет дракончиков, фонарщик подхватил свою высокую лестницу и свернул за угол. Свернул… и замер, сразу увидев неладное — один из фонарей еле тлел. А ведь отчетливо помнилось: в прошлый раз именно этот дом был самым счастливым, самым ярким, самым солнечным на всей улице.

Когда же это?.. Точно! Прошлой зимой и тоже накануне наступления Нового года. Город, украшенный к празднику, полный радости и светлых ожиданий, тогда сиял и переливался огнями, грея душу и сердце фонарщика. В каждом дворе, у каждого подъезда появились нарядные, усыпанные мишурой и блестками елки. Но та, что стояла у входа в этот совсем небогатый маленький домик, была лучше всех.