Шелест листьев

Он машинально открыл шкафчик стола в поисках пачки сигарет и, не обнаружив её, тяжело вздохнул:

Спасибо, Эльзи, что заботишься о моем здоровье. – Тони не курил уже полгода, но как же это было порой тяжело, после того, как за пятнадцать лет он почти сросся с пачкой сигарет.

Шея Тони гудела кровью, пульсирующей в суженных сосудах, отдающих ноющей болью. Плотно сложенный мужчина, сидящий в кресле, размял плечи довольно крупными руками и сделал несколько поворотов и наклонов головой, наполнивших её приятным облегчающим хрустом.

Его взгляд, ослепленный включенной лампой, с прищуром упал на старые часы, стоящие на столе, – пять утра. Уснул он, возможно, в два. Спать в офисе за последние пару месяцев стало привычкой. Но Эльза это не одобряла и, заставая его спящим, постоянно с неповторимой улыбкой запускала ему холодные руки под воротник.

Для кофе слишком рано… – Пробормотал Тони, озираясь в сторону стола со старой кофеваркой.

Встав, он налил себе стакан воды и взял кусок бекона из холодильника. Держа его кончик в одной руке, и отпивая из стакана в другой, он вернулся к столу.

В его взгляде, опущенном на стопку бумаг, уже почти не было надежды – только усталость. Но он не мог отказаться от дела. Он, конечно, уже не полицейский, как пять лет назад, и его ничего не обязывает. Кроме совести. Все эти пропавшие люди – их родственники и близкие – хотят знать правду, а еще лучше, увидеть их снова живыми и здоровыми. Но нет совершенно никаких зацепок. Только восемь дел, которых не роднит ровным счетом ничего, кроме, разве что, возрастной категории.

Мужчина закинул руку с беконом вверх и опустил ленточку мяса в рот. Жуя, он думал о том, что делать дальше. Детектив уже не раз общался с семьями, со свидетелями вслед за полицией, но ничего нового они не сказали.

– Нужно поспать… – Выдохнул он, допив стакан воды, и направился к небольшому диванчику в углу. Погрузив голову на старую подушечку, мужчина укрылся частью покрывала, которая накрывала спинку дивана, а ноги закинул на один из подлокотников.

– Может, во сне придет откровение. – Буркнул он.

-2-

Утро нового дня не принесло озарений. Тони, накинув куртку, спустился из офиса и, сев в свой десятилетний форд, помчался в направлении выезда из границ Чикаго. Порой ему казалось, что скоро граница города будет расширяться со скоростью, обгоняющей его авто, и ещё чуть-чуть и огромные бульдозеры сомнут ферму, на которой он вырос, ферму на которой искал покой в суете своей жизни.