Легенды Сэнгоку. Страж севера

Ему приходилось обращаться к нему с уважением, от части, из-за того, что он двоюродный брат Кагэторы, а от части, из-за его должности командующего.

– Это почему же? – глаз Кагэнобу нервно подёргивался озадачено глядя на старого воина. – Он изменник и подстрекатель! Пусть умрёт на глазах у всех, дабы послужить уроком для тех, кто вздумает бунтовать! – Кагэнобу замахнулся. Его клинок со звоном опустился на что-то металлическое. Кошин расширил глаза от недоумения вперемешку с возмущением. Перед ним стоял Ясуда, защитив Масакагэ своим наручем.

– К вашему сведенью Кегэнобу-сама, – Нагахидэ состроил такое лицо, будто рассказывает какую-то буддийскую притчу. – Масакагэ-сан тоже является братом нашего даймё. А ко всему прочему, ещё и женат на его родной сестре. И я считаю, он не одобрит поступок, который вы собираетесь совершить.

Кагэнобу хищно оскалился, заскрежетав зубами, но клинок опустил, нервно бросив его в ножны.

– Сюго! Господин Кагэтора! Он едет сюда!

Накадзё лукаво улыбнулся, глядя сияющим взглядом на Кагэнобу. Тот отвернулся поёжившись. По его мнению, радостный взгляд старика Фуджи более походил на ликования счастливого демона Дзигоку, у которого вот-вот свариться очередная человеческая жертва в его огромном котле. Кошин гордо поднял голову и пошёл к воротам, более, не обращая внимание не на кого из присутствующих.

Кагэтора ехал в сопровождении четырёх сотен воинов. Он хотел поспеть до начала штурма, но дорогу ему перекрыл внезапно обвалившийся мост. Местные жители вылезали из своих укрытий, чтобы хоть одним глазком увидеть их нового повелителя и того, кто объединил провинцию несколько лет назад. Никто ещё из южной Этиго не видел главу клана Нагао, поэтому каждый, от босоногих детишек до согбенных стариков, проявляли неподдельный интерес.

Кагэтора был молод, высок и широкоплеч. Минувшей зимой ему исполнилось двадцать два года. Лицо его было гладко выбрито. Голову он держал ровно, не опуская, и не вздёргивая, как это было присуще многим его самураям. Прямой, не широкий нос, густые брови и твёрдый, невозмутимый взгляд, предавали ему вид зрелого мужа. Длинные чёрные волосы, не покрытые ничем, развивались на ветру при неполной рыси его коня.