Легенды Сэнгоку. Страж севера

– Хондзё Ядзиро Шигэнага! – гордо и надменно заявил юноша, ещё несколько часов назад носивший детское имя Иномару. – Я двадцатый глава клана Хондзё и единственный наследник Фусанаги! – юноша сунул Огаве прут под подбородок и приподнял его голову. – Ты убил моего отца, своего брата и господина! Завладел его домом и землями и спал с его женой! – обвинял его Шигенага. – На что ты надеялся, оставив меня в живых?

– Это был глупый поступок. – спокойно отозвался Нагасукэ. Он понимал, жить ему осталось не долго, а посему, страшиться уже нечего.

Пусть этот недомерок глумится над ним сколько угодно. Огава не ударит в грязь лицом и не согнётся перед ним. – Да и с чего ты взял, что я убил твоего отца? В то время, когда он умер от страха, – Огава нарочито подчеркнул последнее слово. – я находился в замке Хондзё. Все это видели.

Последовал сильный пинок в лицо. Шигэнага бил с несвойственной его возрасту силой, видимо ярость удваивала его мощь.

– Проклятый лжец! – выругался юноша. Он пнул пленника ещё раз. Нагасукэ не сдержал удар и опрокинулся навзничь.

Шигэнага не успокоился. Он прыгнул ему на грудь и снова начал пинать пленника по лицу, до тех пор, пока нога не устала. Потом он осыпал его ударами мути.

Через некоторое время Шигэнага успокоился, выплеснув свою ярость, он плюхнулся на, принесённый ему, складной стул и стал ждать пока его дядя не придёт в себя. Но, Огава не желал вставать, или попросту не мог. Тогда воины взяли его под руки и бросили под ноги своего юного господина.

– Скажи, – уже более сдержанно произнёс Шигэнага.

 – зачем ты убил его?

– Я уже сказал. Это был не я. – хлюпая и хрипя, ответил Нагасукэ. Его лицо походило на кровавую кашу, разбитое и иссечённое.

На мгновение Хондзё засомневался, а что, если это действительно был не он? Зачем он так упирается перед смертью. Но нет, он мотнул головой, отгоняя подобные мысли. Это он убил отца, дух ему сказал. А духи не врут.

– Ты настолько горд, что не желаешь сознаться в предательстве? – Шигэнага наклонился к Огаве поближе.

 – Разве гордость важнее чистой совести и достойной смерти?

– Свою совесть ты уже запятнал. – плюясь кровью выговорил Нагасукэ.

Хондзё оскалился, став похожим на маленького демона-они, поскольку его лицо сильно побагровело от злости. Он хотел зарубить Огаву на месте, но не стал. Как бы зол он не был, дух Нагасукэ впечатлил его, и Шигэнага решил поступить не так, как хотел изначально.

– Дайте ему малый меч! – приказал юный глава.

Воины переглянулись.