Легенды Сэнгоку. Страж севера

 – Возьми свой малый меч, большой ждёт тебя у выхода из залы! Отныне, ты служишь мне и некому более, до тех пор, пока достойный человек из клана Уэсуги не займёт моё место!

У всех без исключения слова застряли в горле. Такого, точно некто не ожидал. Минимум помилование, но без всяких привилегий. А тут, мятежнику вручают его собственный меч со знаками отличия клана Уэда-Нагао, что соответственно передавался по наследству. А это значит, что Масакагэ не только помилован, но и восстановлен во всех своих правах, да и к тому же не как независимый кокудзин, а как непосредственный вассал князя.

– К-как? – выдавливал из себя слова, обескураженный Кошин Кагэнобу. – Разве это наказание? Такой приговор лучше любой награды!

– Мы не согласны! – закричал Окума Томохидэ. Его сосед, как в зале, так и по владениям, Шода Садатака, поддержал. Эти двое больше всех надеялись на печальный исход для Масакагэ, так как были первыми кандидатами на земли Уэда.

– Объяснитесь господин! – произнёс Хондзё Ёшихидэ, хозяин Точио.

– Из всех, здесь присутствующих, я нахожу лишь претензии Ёшихидэ обоснованными! – громко произнёс Кагэтора, недовольно оглядев вассалов. – Кагэнобу! – обратился он к своему двоюродному брату. – Разве, кроме вашей давней и глупой вражды, у тебя есть, что предъявить Уэда?

– Он поднял восстание! – выкрикнул Кошин.

– Твой клан тоже, изначально был против моего отца, но был повержен, прощён и подчинён! – парировал даймё.

Несомненно, эти слова обидели Кагэнобу, но, по крайней мере, заставили замолчать. Кагэтора не стал больше спрашивать мнения других, а подрезал все вопросы на корню:

– Я не сомневаюсь, у других тоже найдётся масса деяний, совершённых против моего отца и клана Нагао. Ведь так Окума?

Томохидэ опустил глаза, не смея смотреть на князя, да и претензии его, испарились сами собой.

– Тебе же Ёшихидэ я отвечу. – продолжал Кагэтора, но уже на тон ниже. – Масакагэ совершил ошибку. Большую ошибку. Но разве я не должен дать ему шанс всё исправить. Позволить ему объединиться с нами и вместе восстановить мир и порядок в Этиго. Ты, как никто другой знает, что оступившийся имеет одну попытку на искупление, потому как сам учил меня этому.