Легенды Сэнгоку. Золотой остров

 – Ты просишь не доверять твоим же людям?

– Совершенно верно! Дело в том, что я плохо знаю клан Хонма, и соответственно, не ведаю насколько они умны. Может статься, что моих шпионов уже давно переманили. – прищуривши один глаз, произнёс Усами. Вид его был взволнован и задумчив. Он не на мгновение не отрывал кисти от своей бородки. Кагэтора заметил, что старик очень тревожится за него, как за собственного сына.

– Всё будет хорошо Усами. – улыбнувшись, сказал Кагэтора. – Бисямон-тэн не даст нас в обиду.

– Если бы это было так.

 – пробубнил Садамицу себе под нос.

Через недолгое время, всё было готово к отправке. В самом конце, к армии Нагао присоединился хозяин порта, Каджи Харуцуна. Огэн, вышла проводить своего мужа, вместе с немногими слугами. Вид её был печален. Точно, такой же, как и в новогодний праздник, когда она хотела рассказать, что-то о своём супруге. Кагэтора встретил их у причала. В руке князя, был тот самый, длинный меч, который ему преподнёс посол острова Садо.

– Сестра Огэн! – князь протянул клинок женщине.

 – Этот меч принадлежал твоему дяде, Хамочи Таканобу! Он подарил его мне, но ты имеешь больше отношение к нему, чем я. Поэтому, я дарю его тебе, в знак моего расположения!

Огэн опустила голову. Она была уже не в том возрасте, чтобы смущаться, словно девица, но всё же, её щёки порозовели. Кагэтора, который и знать её, не знал, вдруг преподносит такой подарок. И не простой, а меч. Как члену самурайского рода, своего рода. Для Огэн, и как для женщины, и как для дочери, о которой давно забыли, это было верх всякой чести.

Она заплакала.

– Господин! Вы не обязаны этого делать! Я ведь обычная…

– Пустое. – прервал её Кагэтора. – Я сам решаю, что мне делать и кому, что дарить.

– Тогда! – женщина подняла голову и посмотрела заплаканными глазами на даймё. -Окажите эту честь моему мужу! Он так же, как и я, имеет право носить этот меч!

Нагао одобрительно кивнул и протянул нодачи Харуцуне:

– Теперь он твой Каджи.

Харуцуна больше не улыбался, напротив, его лицо стало даже грустным.

Он упал на колени, склонил голову и поднял руки над собой. Клинок плавно лёг в его раскрытые ладони.

– Я не знаю, как благодарить вас Кагэтора-сама! – в сердцах произнёс он.

– Знаешь. – только и сказал князь. Развернувшись, он зашагал по пристани к своему кораблю.

Вскоре, все тридцать два корабля отплыли от берегов Этиго. Это был достаточно большой флот для северной провинции, набранный в столь короткие сроки.