Легенды Сэнгоку. Пёс

Помимо, того, что внутри было всё забито народом, снаружи, люди располагались прямо на земле, галдели, ругались, а некоторые, даже дрались за пищу. Видимо, денег на еду доставало не всем. Инучиё, состроив серьёзную мину, гордо протолкался через сидящую под ногами толпу и подошёл к двери, занавешенной грязной, засаленной и дырявой норэн, с каким-то, полу-выцветшим знаком. Со своим длиннющим копьём, внутрь он попасть естественно не смог, поэтому пришлось оставить его у входа, но не спускать с него глаз. Растолкав всех в помещении, Инучиё добрался до хозяина заведения, который, явно уже вымотался за сегодняшний день и не выручала даже помощь его детей и жены.

– Почему так много народу? – поинтересовался Инучиё.

Хозяин, выпучил на него глаза, явно не понимая, кто или что стоит перед ним, потом тяжело вздохнул и совершенно с безнадёжным видом махнул рукой.

– Еды почти нет, – выпалил он. – Только похлёбка со вкусом редьки и несколько лепёшек, остальное всё выкупили. И даже не мечтай о сакэ, этого и подавно нет.

Покупай или проваливай, не задерживай очередь и не отнимай моё время.

Инучиё, от такой грубости даже немного тряхнуло. Желание сломать хозяину идзакая нос, пришло вместе с сжатым в одно мгновение кулаком. Но, он по-прежнему не упускал из виду, стоящее у входа копьё. Увидел он и как трое посетителей, вместо того, чтобы войти внутрь, проявили нешуточный интерес к оружию. Инучиё это не понравилось и он, забыв о еде, уверенно пошёл к выходу.

– А ну прочь от моего копья! – послышался голос из-за норэн и только потом оттуда вынырнул владелец оружия.

Удивление тройки, при виде Инучиё, было не меньше, чем у хозяина заведения. Во – первых, он превышал всех троих в росте, да и многих здесь собравшихся. Во – вторых, вид его, был куда более странный, нежели длинна и броскость принадлежавшего ему яри.

На троих удивлённых мужчин, судя по одежде, бродяг, смотрел высокий юноша с весьма строгим взглядом, который подчёркивала красная раскраска вокруг глаз.

Точно такая же красная линия отходила от уголков его рта к подбородку, а лицо было совершенно белым – тоже крашенным. Волосы были растрёпаны, не убраны в хвост и опускались чуть ниже плеч. Но и это было не всё. Среди серой и тусклой толпы, он выделялся своей одеждой. Яркое, зелёное верхнее косодэ с жёлтым рисунком, узкие хакама, подобранные и подвязанные под коленом, были фиолетовыми с изображением цветка сливы, тоже цвета золота.