Новый герой Галактики

Почему-то ему все больше птицы нравились. И все как на подбор хищные. Прапорщик предлагал назвать катер Тамарой, Наташей или Зиной.

– Вообще-то я мужеского пола, – воспротивился катер. – А это все имена земных женщин. Вот если бы я был прогулочной яхтой, тогда другое дело.

– Зато мы тебя будем любить, – мечтательно вздохнул Окуркин. – И вспоминать своих земных подруг.

Но его предложения не прошли трое против одного.

– Давайте тогда назовем наш корабль Генералом! – предложил тогда Окуркин. Он все не унимался.

– Ну ты, Окуркин, даешь! – Бочкину от такого подхалимства даже не по себе стало, хотя иногда даже он допускал лесть в свой адрес. Так изредка, как и большинство людей. – Что же у нас два Василия будет? Запутаемся.

– Вообще-то мне имя Василий нравится, – произнес катер. – Оно, если я не ошибаюсь, значит, повелитель или правитель. Я хочу быть повелителем космоса.

– И все-таки как-то неудобно, – краснея, пробормотал Бочкин. – Я против.

Тогда Краснобаев предложил назвать звездолет Базилевсом.

– По-гречески это то же самое, что и Василий, и нам будет легче. Не запутаемся. Как вам?

Это предложение всем понравилось. Компромисс был найден. И звездолет был назван Базилевсом. Все остались довольны. Особенно генерал Бочкин и сам Базилевс.

– Переходим ко второму пункту, – продолжил Краснобаев. – О высадке на Луну.

– Прошу слова, – сказал Базилевс. – Тут неувязочка вышла. Пока мы обсуждали мое имя, вышло время, данное мне для передислокации. Так что высадку придется отменить.

– Это почему? – удивились земляне.

– Потому что только что поступило сообщение из главного штаба. Зачитываю: «На планете Рамайка, только что на общем сборе пиратских командиров было решено идти к Солнечной системе. Капитан Краснобаев, поторопитесь. Поход начнется через семь дней. Не теряйте времени».

В кают-компании на несколько секунд повисла напряженная тишина. Затем Бочкин хлопнул по столу кулаком:

– Полный вперед! Мы должны успеть. Совсем империалисты распоясались.

– Прошу прощения! – перебил Бочкина Базилевс. – Но вы забыли, что капитан здесь Краснобаев Иван Иванович, а не вы, Василий Митрофанович. И я могу выполнять только его команды. Вот если его тяжело ранят в бою, тогда командование переходит ко второму пилоту. То есть к вам.

У Бочкина даже дыхание прервалось, потому что никогда в жизни, во всяком случае, за последние пятнадцать лет, ему такого не говорили.