Семь разговоров в Атлантиде

Семь разговоров в Атлантиде

Михаил Успенский

Много разного, чудного и небывалого рассказывают об Атлантиде. И если вам так уж непременно хочется узнать, что же случилось с этой землёй атлантов в один день и в одну бедственную ночь – прочтите рассказ грека Главка, побывавшего в Атлантиде с помощью особого «тайного слова» и бывшего свидетелем почти всего. Да и не только свидетелем…

Успенский Михаил

Семь разговоров в Атлантиде

Недалеко от них живут атланты, полудикие эгипаты, блеммийцы, гамфасанты, сатиры и гимантоподы.

Если верить писателям, атлантам чужды человеческие обычаи: они не называют друг друга по именам, смотрят на восход и заход солнца как на гибель для них самих и их полей, ужасно проклинают его и не видят во сне того, что остальные смертные.

    Плиний Старший.

…тогда, не будучи уже в силах выносить настоящее свое счастье, они развратились, и тому, кто в состоянии это различать, они казались людьми порочными, потому что из благ наиболее драгоценных губили именно самые прекрасные; на взгляд же тех, кто не умеет распознавать условия истинно блаженной жизни, они в это-то преимущественно время и были вполне безупречны и счастливы, когда были преисполнены духа корысти и силы.

    Платон

– Итак, вы уверены, что рассказ мальчика – не игра воображения? – Да, уверен. – Но ведь могло же быть, что он начитался разных фантазий и все это увидел во сне? – Нет, я этого не думаю… Профессор чуть улыбается…

    Ю. Шпаков, «Это было в Атлантиде»

1

– Кто будешь? Да из какой страны будешь? Мать и отец твои на имя кто? Как сюда, к воротам, попал?

– Зовусь именем Главк, из заморской страны.

Матери-отца не помню, добрые люди воспитали и к делу пристроили. А прислан сюда неким незнакомцем.

– Как же ты моря переплыл, мосты миновал, неподкупную стражу подкупил?

– А никак не миновал. Повернул он меня трикраты, велел зажмуриться, а когда разожмурился – ввот он уже и ты передо мной в воротах стоишь.

Ты, кстати, на имя кто будешь?

– Никак не зовут.

– Как это никак? У нас всех как-нибудь да зовут. Бывает, и имя-то так себе, срамота, а все равно зовут. Рабам, и тем клички дают для удобства. Может, и ты раб? Что же мне с тобой тогда речи вести? Я и так, без речей пройду… Эх!

– Никак не зовут.

– Как это никак? У нас всех как-нибудь да зовут. Бывает, и имя-то так себе, срамота, а все равно зовут. Рабам, и тем клички дают для удобства.