«Булкинъ и сынъ»

Он стал долго мять в хряповской пепельнице окурок сигары, а потом проворчал:

– Вы вот всё смеетесь господа, а между тем дело серьезное и в нем есть важный момент…

– Какой же? – почти хором спросили мы с Савватием Елисеевичем с лицами, еще радостными после шутейства.

– Почему мы… вы, – Фундуклиди поправился, – вы Савватий Елисеевич, решили, что злодеев непременно двое?

– То есть – как? – спросил Хряпов.

– А если – больше?

– Гм… – сказал Хряпов. – Как?.. Почему? – и посмотрел на меня.

Я пожал плечом:

– Не думаю.

– Да-да, в письме, – спохватился Хряпов. – Где оно?.. Вот, нуте–ка… – он шуршал и хрустел листком. – Ага: "В конце концов… я пришел к решению… я приду отомстить…". Вот видите: двое.

– Почему двое? Где написано? – тревожно спросил Фундуклиди. – Я не слышал…

– Так ведь дело называлось: "Булкин и сын", – сказал я. –Ежели есть сын, то неужели он не поможет папаше?

– Ладно, – сказал Фундуклиди. – Сын. Но вопрос: нету ли третьего и четвертого?

Хряпов откинулся на кресле так, что пискнула спинка.

– Я думаю, что мой план предусматривает и это, – сказал он. – Дело, конечно, необычное, господа… Давайте на минуту представим себя на месте злодеев… Что бы вы делали, Михаил Теофилактович?

– Я? – спросил Фундуклиди.

Ему понравилась идея. Он извлек из коробки еще сигару, вставил ее в рот, и, забывши зажечь, торжественно изрек:

– Я напал бы внезапно!

Хряпов поморщился.

– Вы должны вообразить себя злодеем Булкиным, я не злодеем Фундуклиди… Ну-ну, больше фантазии! Влезьте в шкуру коварного и умного (в определенной степени, конечно) человека!

Фундуклиди покрутил головой, показывая, что усиленно размышляет.

– Э… – сказал он. – Я бы установил за домом строгое наблюдение…

– Так! – оживился Хряпов.

Фундуклиди принялся раскуривать черный палец сигары.

– Потом… я выяснил бы, нет ли поблизости засады.

– Ну-ну!

– И… внезапно напал бы!

– А вы, Петр Владимирович? – обратился Хряпов ко мне.

– Я, кажется, догадался, – сказал я. – Вы полагаете, Савватий Елисеевич: зная, что в доме находятся всего два–три человека, злодеи, исходя из расчета делать меньше шума и оставить меньше следов, тоже будут действовать малым количеством… Но, даже если со стороны злодеев будет перевес в один или два человека, он сгладится тем обстоятельством, что нападающие – они, а не мы.