ЛИМБ

Долго крутил то оригинал, то урисованные клетчатые листы. Вздыхал. Чесал макушку. Потом заложил мои художества между разворотами определённых страниц реальных городов, кивнул мне растерянно и ушёл на кухню «совещаться» с мамой.

Позже родители водили меня сначала к детским психологам, а следом – ко всяким гадалкам, бабкам-знахаркам и колдуньям. Наверное, боялись сглазов и порч – не зря же моя комната с самого младенчества увешана какими-то сомнительными амулетами из верблюжьей шерсти, а верблюжью нитку меня до сих пор заставляют носить на левой руке, когда выхожу на улицу.

Увы, ни психологи, ни магические заговоры за столько лет так и не помогли. Сны до сих пор приходят ко мне с завидной регулярностью – каждые новолуние и полнолуние. Причём, теперь я не просто путешествую, а ищу «красную материю», но об этом родителям и подавно лучше не знать. Я вообще решила утаивать от них подробности и многого не рассказываю. Например, что летаю я не в своём теле. Точнее, во сне у меня совсем нет тела – моё существо представляет из себя одно сплошное огромное крыло, сотканное не то из дыма, не то из чёрных острых лезвий вместо перьев.

Красный свет излучают не все люди, а только те, кто замыслил что-то нехорошее. Я «охочусь» на квартирных воров, грабителей-карманников, маньяков, насильников, торговцев запрещённым товаром – и прочую нечисть, которая выходит на улицы с наступлением темноты. Если в городе есть хотя бы один такой человек, я замечу его тут же и за доли секунды перенесусь к нему.

Почти всегда в эти моменты несостоявшиеся злодеи видят мою тень, их лицо искривляется, руки начинают дрожать. Преступление отменяется, они в ужасе убегают, а я съедаю красную материю, которая от них остаётся, и на утро чувствую себя бодрее, чем обычно. Но иногда встречаются «слепые», они до последнего не замечают моё приближение, и тогда чёрное крыло накидывается на них, разрывая на части. Длинные острые перья-ножи рассекают кожу, мышцы и кости.

Выживают ли эти люди после встречи с той, другой мной? Я не знаю, да и, в конце концов, какая разница. Это же всего лишь сны…

– Нет, пап. Мне больше ничего такого не снится, – я посмотрела на него искоса. Проглотит он мою наглую ложь или нет? Кажется, этим утром я не кричала, а значит, есть шанс.