Химера

– Что ты имеешь в виду? – закинув ногу на ногу, бенефактор с любопытством осмотрел детскую, из которой я так резко и бесповоротно выросла – все эти цветастые статуэточки, фенечки, пёстрые тетрадочки и плюшевых зверят. Положил руку на спинку дивана и подметил. – Удивительная атмосфера тут у тебя. Будто бы время в этих стенах давно остановилось…

Посмотрите-ка, быстро же он оклемался – и сразу взялся давить на больное. Да, я, конечно, и сама это чувствую, оттого-то мне здесь так плохо. Словно я уехала из своей любимой, уютненькой комнатки, из тёплого безопасного гнёздышка, а вернулась в холодную спальню совсем другой, едва знакомой мне маленькой девочки… Но нет, Чернов, так просто ты мне зубы не заговоришь!

– Покажите своё настоящее лицо! – прижав зайца к груди, как щит, выпалила я строго.

– Оно настоящее, – он повёл плечом, притворившись, что не понимает.

– Не врите! Ваше настоящее лицо я видела на новогоднем балу! Не стесняйтесь! Будьте как дома!..

– Спасибо, конечно, за гостеприимство, но тогда это был не настоящий я.

Ошибка трансформации, не более.

– С чего вдруг ошибка?

– Я потерял одну из разрешающих печатей.

– Потеряли? – переспросила я растеряно. Из моего голоса мигом ушла вся спесь. Кажется, даже широкие уши зайчика упали, повиснув по бокам от вытянутой мордочки. – Или… может, её у вас украли?

Сейчас самое главное – выяснить, подозревает он меня в этом или нет. Потому что если подозревает – дела мои плохи…

– Маловероятно, иначе это бы уже где-то всплыло, – ответил он, не почуяв подвоха, но я всё равно нервно сглотнула.

 – Как бы то ни было, запрещающая каллиграфия не позволила мне осуществить трансформацию. Я разрушил свою физическую оболочку, а собраться заново в высшей форме уже не смог. Моя аура хаотично мутировала и вышла из-под контроля. Я попробовал себя добить, чтобы «перезагрузиться», но в итоге получилось только хуже – я испугал тебя до беспамятства, а себе так и не помог.

Ну наконец-то! Наконец ему хватило отваги сознаться, что он не человек.

Осталось только разобраться, кто же он тогда.

– В ту ночь Пётр оперировал меня пять с половиной часов. И все эти пять часов матерился. Ему никогда не приходилось никого оперировать так долго, астральная хирургия занимает обычно от пары секунд до получаса. Чтобы работать дольше, нужно затратить много психических сил, не у каждого они есть…

– Что с Петей, он в порядке?

– Сутки отпаивался оргоном и теперь немного меня ненавидит, а в остальном у него всё хорошо.