Руны судьбы

Корчма была не самого высокого пошиба – одноэтажная, с малюсенькими окнами и полуобвалившейся трубой, но выбирать не приходилось. Шнырь неспешно обошёл вокруг, с особым тщанием разглядывая забор, звонко хлопнул себя по коленкам, захихикал и помахал рукою, чтоб мальчишка подошёл ближе.

– Фриц, смотри!

На потемневшей от дождей штакетине забора, возле самой калитки, было нацарапано что-то непонятное, какой-то простенький рисунок – два квадратика, не совпадающие друг с другом. Верхний край у одного из них был вырезан зубцами, как забор.

– Знаешь, что это? – спросил Шнырь.

– Нет.

– Эх ты, простачок городской. Это ж знак такой у нищих и бродяг. Он означает, что хозяин тута трусоват, а может, и вовсе дурак. «Квадрат» за забором. Такой и денег даст, просто чтоб от нищего отделаться.

– И что?

– А ничего, я вижу, ты не понимаешь. Знач'так, – Шнырь остановился у входа и повернулся к Фридриху. – Не дёргайся и не дури, лучше смотри, что буду делать и учись.

В просторном помещении «Мотка» было накурено и душно.

– Эй, паренёк! – окликнул он. – Позови-ка мне трактирщика.

Заспанный «паренёк», слуга лет тридцати со скучным и туповатым выражением лица, отделился от стойки и не спеша к ним приблизился.

– Их нет, – сообщил он, зевая. – Я могу подать. Чего прикажете?

– Нет, говоришь? Хм… – Шнырь задумался.

– Какого?

– Красненького.

– Вина. – На лице прислужника отразилась работа мысли. – Ага. Стал'быть, вина – и всё? И больше ничего? Закусывать не будете?

– Пока не надо, – барским жестом отказался Шнырь. – Может, потом чего надумаем.

Слуга кивнул, ушёл и вскоре возвратился с кружками и тёмной, пузатой, неопрятного вида бутылкой. Поставил всё на стол и уже собрался идти, но тут Иоахим удержал его и сделал вид, что задумался.

– А знаешь что, любезный, – наконец сказал он. – Что-то мне не хоцца вина. Возьми-ка ты его да принеси взамен нам пива, пару кружечек. Одну побольше и одну поменьше.

Слуга равнодушно пожал плечами, бутылку унёс, а через пару минут вернулся с заказанным пивом. Шнырь взял кружку побольше, подмигнул зачем-то Фридриху и преспокойно начал пить, по виду никуда не торопясь. Фриц никак не мог взять в толк, чего тот добивается, однако тоже отхлебнул глоток.