Света, я вернулся!

В собственно йоге ее в большей степени интересовали не только и не столько асаны, а философия появления, развития и перерождения души человека. И однажды, невольно наткнувшись взглядом на один из уличных рекламных плакатов, Светлана решила пойти в Центр йоги под названием «Путь духовного совершенствования». Центр располагался в отдельно стоящем двухэтажном коттедже недалеко от метро ВДНХ. Перед входом в здание можно было увидеть бронзовую табличку с крупной надписью «Путь духовного совершенствования», ниже чуть мельче было написано «Центр йоги».

Ниже всех располагалась надпись «Информация правит миром». Но на эту надпись обычно никто не обращал внимания. А зря.

Занятия вел сухощавый индус лет сорока. Его блестящие, иссиня-черные волосы, открывали чистый лоб, темно-карие глаза на сухощавом лице всегда светились добротой и энергией. Он жил в Москве вот уже десятый год, довольно-таки сносно говорил по-русски, был интересным собеседником и ненавязчивым тренером.

Его звали Сингх Амрит. Как он сам говорил, в переводе с хинди его имя Амрит означало – бессмертный. И еще. Обычно Амрит никогда не заострял внимание на том, что именно он возглавляет этот центр. Да собственно, обычно никто об этом и не спрашивал.

Примерно два раза в месяц Амрит вел духовные беседы со всеми желающими, рассказывал об основах индийской философии, проводил занятия по медитации и освобождению сознания.

И вот однажды, после занятий в одну из пятниц сентября, Светлана вернулась домой необыкновенно возбужденная, переполненная каким-то сокровенным знанием, которое бурлило в ней и вот-вот могло выплеснуться через край! Она желала немедленно поделиться этим с Василием.

Открыв дверь своим ключом, она впорхнула в квартиру, быстро сбросила туфельки и прильнула всем телом к Василию, встречавшему ее у двери. Ощутив знакомый аромат ее духов, тепло ее молодого тела, Василий осторожно взял в руки лицо подруги и нежно поцеловал теплые податливые губы.

– Я тут ужин приготовил, – объявил он, показав на столик возле дивана. На нем стояли две тарелки, обернутая полотенцем кастрюлька, салатик в миске, две чашки и открытая бутылка «Совиньона».

Они накинулись на немудреное угощение и поскольку оба были голодны, в комнате воцарилась тишина, прерываемая стуком вилок по тарелкам. Утолив первый голод, Василий налил вино в бокалы и предложил выпить за любовь.