Ренард. Книга 1. Щенок с острыми зубами

Если уточнить – инквизитор, если совсем уточнить – экзекутор. Понимающий определил бы это по алой верёвке-поясу и массивному кресту с рукоятью красного дерева. Символ веры. Но это для простецов символ, на деле крест был оружием. Страшным в умелых руках.

Похоже, этот святой брат из молодых. Бывалый бы себя так не вёл.

– Ты Блез? – грубо спросил он у Бородача.

– А даже если так, то что? – нагло усмехнулся тот в ответ.

Экзекутор раздражённо дёрнул щекой и обшарил каждого цепким взглядом. Потом осмотрел переулочек, понял, что никого больше нет, и скривил недовольную мину.

– Почему вас так мало?

– Мало?! Да ладно! – Блез издевательски расхохотался и взлетел в седло. – Слышал, Ренард? Мало ему! Слышь, востроносый, ты и этого не унесёшь!

– Несущий Слово… – надменно подбоченился инквизитор.

– Ты не Несущий Слово! – оборвал его Ренард и последовал примеру товарища.

Обстановка накалялась – за спиной крысомордого появились ещё пятеро братьев. Храмовые бойцы, если зрение не изменяет. А эти, несмотря на свой сан, охочи помахать и кулаками, и боевым железом.

Приятное возбуждение пробежало по жилам Ренарда. Добрая драка – что может быть лучше? Только драка с полной уверенностью в победе! Триал Псов Господних без труда разнесёт эскадрон тяжёлой конницы, а пехоты – до сотни. И это самый завалящий триал. А уж о нём с Бородатым даже среди Псов легенды ходили. Недоумок бы знал или хотя бы вспомнил, если б спесь мозги не туманила.

А «недоумок» меж тем продолжал гнуть свою линию:

– Я пожалуюсь комтуру, и вас посадят в подвал.

От угрозы экзекутора Ренард рассмеялся в голос, а Блез взбеленился:

– Ну и чем ты будешь жаловаться, крысёныш, если я тебе сейчас язык отрежу?! – рявкнул он, горяча своего Тифона.

Экзекутор нахохлился, сжался и поудобнее перехватил крест. Подручные повторили его движение в точности, рассредотачиваясь широким клином у него за спиной.

Безмозглые дураки.

Блез громко хлопнул забралом и потащил из петли секиру – её широкое лезвие уже полыхало голубым сиянием.

Ещё миг – и стоптал бы…

– Спокойнее, дети мои, спокойнее.

Сказано было тихо, но даже боевые жеребцы Псов присели на задние ноги и присмирели. К месту несостоявшейся битвы приближался невзрачный пожилой мужчина в потрёпанной серой рясе. Отец Абсолон, Несущий Слово. Один из трёх во всей инквизиции.