Ренард. Книга 1. Щенок с острыми зубами

Гостеприимные вельты их привечали, благожелательно слушали и… отправляли восвояси с миром. Единственный Бог… Скажут же тоже. Как он один за всем уследит? Даже если он триединый и с сыновьями. Людей-то вон сколько, и у каждого прорва забот. Нет, один точно не управится, по старинке привычнее. Да и надёжнее, чего уж греха таить.

Но пилигримы не отступались, ходили по городам и весям, стучались в каждую дверь. И сыскивались те, до кого «серые» смогли достучаться. Не то чтобы вельты отказались от веры предков, но задобрить нового Бога им показалось нелишним.

Там делов-то – свечку поставить, глядишь, и поможет.

Когда провозвестники Триединого завоевали первые души, они испросили монаршего разрешения строить в поселениях храмы для своего Бога. Верховный друид передал просьбу тогдашнему королю Хугуесу Грубому, но выбрал не самое подходящее время. Да и место не годилось для важных разговоров – званый пир в честь совершеннолетия наследного принца. Поэтому монарх вникать особо не стал: от прошения отмахнулся, а на озабоченный вид мудреца и вовсе не обратил внимания.

– Пусть их строят, – заявил он, влив в себя десятую кварту тёмного эля. – У нас этих богов – как навоза за конюшней. Одним больше, одним меньше – хуже не будет.

Будет или нет – в те счастливые времена ещё не знали, но королевское слово – закон, и с той поры в Бельтерне появились церкви Триединого. С молельными залами, колокольнями и крестами на остроконечных крышах.

Хугуес же на следующий день поехал на охоту, и его пришибло упавшее дерево.

Тогда всё списали на случайность, но знающие увидели в происшествии недовольство богов. Через неделю от кровавого поноса помер его наследник, бесславно завершив королевскую династию. Но Грубый всё же оставил в истории след. С той поры всякое неумное, необдуманное и крайне поспешное решение стали называть Хугуевым…

– Каким-каким? – переспросил Ренард.

– Хугуевым, – повторил старец. – Не слышал такого выражения?

– Да нет вроде, – помотал головой Ренард.

 – А почему Триединый допустил такое? Хугуес же разрешил храмы строить.

– Да кто ж его знает, – усмехнулся Вейлир, – про то нужно спрашивать жрецов его. Серорясых.

– И всё-таки, – не унимался любознательный мальчишка, – что тут такого? Ну, прибавился ещё один Бог, ну, понастроили в его честь храмов. Что поменялось?

– Что поменялось? На первый взгляд почти ничего. Алтарь другой и ритуал поклонения. Молитвы вместо песен и свечка взамен жертвенного петуха.