Мгновения Летнего сада. Повесть о любви и чести

В правой руке он аккуратно держал перевязанную красивой ленточкой увесистую коробку из булочной Бермана. Эта упаковка попалась ему случайно, и мужчина почитал это за знак, так как эта булочная когда-то имела значение в его жизни. Лицо двадцатипятилетнего мужчины было гораздо старше его. И дело было даже не в его не по возрасту подёрнутых сединами каштановых локонах, выбивающихся из-под кепи, и таких же седеющих усах, а в его потухших, едва источающих жизнь бирюзовых глазах. Ещё совсем недавно эти глаза сияли счастьем при виде взгляда цвета жгучего кофе и терпкого шоколада, который поглотил его волю и перевернул с ног на голову всю его жизнь…

Глава первая.

Июнь 1877 года.

– Сопляк! Позёр! Под суд захотели? Вы представляете, что с Вами будет? Каторгу потоптать желаете? – ротмистр Завьялов метал искры из глаз, при каждом слове, из его рта вылетали капельки слюны, вот-вот норовившие отравить своим ядом, буду-то змея. Он с шумом выдохнул и зашагал к своему столу в центре кабинета.

– Вы недостойны высокого звания юнкера Его Императорского Величества! Шилякин, я даже не могу теперь Вас называть юнкером! – капитан налил полный стакан воды, сделал из него небольшой глоток и поставил его обратно.

– Это что же за причина такая у двадцатилетних сопляков, ради которой вы решили стрелять друг в друга? И не говорите мне о чести и достоинстве!   Вы их ещё не заслужили! – он быстро прошагал к юнкеру и уже более спокойным отеческим голосом прямо в лицо сказал: – Вы же без пяти минут унтер-офицер, ещё один маленький шажок.

– Не застрелил бы, господин ротмистр. Вы осведомлены о моих оценках в огневой подготовке. Я попал туда, куда целил.

Пока ещё юнкер, но уже точно не унтер Шилякин Данила Валерьянович смотрел в глаза Завьялова спокойным и смелым бирюзовым взглядом, что ещё сильнее раззадоривало злость ротмистра.

– Ты, Шилякин, прекрасно понимаешь, что его папенька этого так не оставит. Он раздавит тебя как тлю, сгноит.

– Я сделал то, что должен был сделать любой мужчина, защищая честь дамы.

– Ох вы посмотрите, кавалер какой выискался. У Вас обоих ещё молоко на губах не обсохло, а всё туда же. Где револьверы то хоть взяли?

– Не могу знать! – Шилякин вытянулся в струну ещё сильнее.