Владетель Альдеррийский

Светская беседа не особо клеилась, поэтому просто грелись у камина и пили. Пили и ждали. Гости уже доканчивали третью порцию глинтвейна, а хозяина замка всё ещё не было.

– Сколько можно ждать, этого выскочку! – раздражённо пробурчал рыцарь, тот, кто казался помоложе.

– Вы имеете что-то сказать мне, милейший? – уточнил Эдик, вошедший в этот момент в общую трапезную.

– Ничего не имею, – сразу же пошёл на попятную рыцарь, не став на этот раз развивать конфликт.

– Простите моего спутника, сударь, – старик решил вмешаться и затушить разгорающуюся ссору в самом начале.

Эдик развернулся к говорившему, и тот вдруг поперхнулся на полуслове вином и надсадно закашлялся. Было отчего. Молодой человек, стоявший у дверей общей трапезной, ничем не напоминал невзрачного парня, с которым пришлось столкнуться у ворот замка. Отложной воротничок белейшей рубахи, чёрный бархат жилетки и бриджей, высокие сапоги из кожи тончайшей выделки. Воплощение стиля, вкуса, и где-то веяний моды, если здесь было подобное понятие.

Дело даже не в одежде. Горделивая осанка и вызывающий блеск глаз соответствовали образу владетельного лорда абсолютно. И ещё массивная золотая цепь с Кристаллом Стихий. Вот этот-то атрибут чуть и не довёл королевского посла до инсульта. Похоже, что старик был в теме и знал, что означает многоцветный камень.

– Ещё раз прошу прощения за досадное недоразумение, – просипел глава делегации, насилу восстановив дыхание. – Но мы до сих пор не представились, как следует это делать воспитанным людям при первом знакомстве.

Эдик, успев за это время занять своё место во главе стола, заинтересованно приподнял бровь.

– Ну так представляйтесь, – сделал он приглашающий жест. – Кто же вам мешает?

– Я магистр Рэнерайо, Придворный Маг Королевского Дома и Глава Магической Академии. А сейчас ещё и полномочный посол, представляющий интересы и волю Его Величества Годдарда-Натаниеэля Третьего, государя Аркенсейла, – волшебник смог взять себя в руки и старался не обращать внимания на равнодушный тон и общую холодность приёма.

В конце концов, сами виноваты. Вернее, сам. Сам глава делегации единолично. Нужно было жёстче держать в руках рыцарей сопровождения. Их, конечно, можно понять, всё же бремя ответственности за жизнь высокопоставленных особ требовало повышенной осторожности… Но кидаться на парня, только потому, что он выглядел как крестьянин и просто заступил им дорогу, было довольно опрометчиво.