Ренард. Книга 3. Зверь, рвущий оковы

От себя лично прошу поощрить особенно отличившихся в деле восстановления равновесия вышеупомянутого рыцаря, а также рыцаря Гастона по прозвищу Бесноватый, а также рыцаря Ренарда де Креньяна.

Засим прощаюсь, и да хранит вас всемогущий Господь.

    Младший дознаватель святой инквизиции, брат Модестайн.

Едва он поставил подпись, Блез выхватил документ у него из рук, взмахнул несколько раз, чтобы чернила просохли, и протянул Ренарду:

– Ну-ка, малой, прочитай. Всё правильно он там написал?

– Да, всё верно, – кивнул Ренард, пробежав глазами по строчкам.

– Про особые заслуги и поощрение написал?

– Написал.

– Тогда поехали, – радостно громыхнул Блез. – Здесь нам больше делать нечего.

С этим Псы вернулись в Орли, оставив младшего дознавателя заботам храмовников. И, конечно же, первым делом заявились к полномочному примасу. С подробным отчётом и надеждой на немалое вознаграждение, не без того.

* * *

Отец Эмерик долго, придирчиво изучал документ. Наконец оторвал взгляд от бумаги и спросил с недоверчивым прищуром:

– Вот прямо так нашли и поместили? Вас послушать, так Башахауны там под каждым кустом сидят.

– Скажете тоже, под каждым. Пришлось попотеть, ваше преподобие, – пробасил Блез, набивая себе цену. – Если бы Ренард, рискуя собственной жизнью, не изловил Туннере-Ноз, так бы там и блукали. А уж с самим Гракхом-то страху натерпелись…

– С Гракхом? – удивлённо поднял брови примас.

– Ну да, зовут его так, – простодушно кивнул Блез.

– Так вы с ним разговаривали?

– А как ещё? Силой не справились бы.

– Знакомая зелигена помогла, – перебил командира Ренард, выступая вперёд, – разыскать. И уговорить тоже.

– Вот даже как, – хмыкнул отец Эмерик каким-то своим мыслям и продолжил: – Впрочем, от тебя я другого не ждал. Вообще-то церковь не приветствует сношения с иными, но сейчас вы всё сделали правильно.

– Там дознаватель ещё просил поощрить… – ввернул Блез, уловив одобрительные нотки в голосе преподобного.

– А как же, – не стал спорить тот.

– Молитве? – поперхнулся Блез.

– Триединого? – вторил ему Гастон.

Примас сделал вид, что не услышал ни того ни другого.

– Всё, дети мои, идите с миром, – взмахнул он рукой, показывая им на дверь. – У меня ещё много дел.

– Скупердяй несчастный, – недовольно проворчал Блез, когда они вышли из ратуши.