Царевич

Приятно наблюдать за тем, как мирно протекает жизнь в деревне, и я в ней не принимаю абсолютно никакого участия.

Здесь все такие разные, но каждый составляет единое целое. Даже не могу представить, что раньше они жили порознь. Ведь у каждого своя биография. Кто-то даже врагом был, а теперь они как большая семья.

Вот Любовь Петровна гоняет Горыныча по огороду, который, в очередной раз, насмотревшись боевиков про Джеки Чана, отрабатывал приемы на ее участке. Где он фильмы эти смотрит, ума не приложу.

Васька, она же Василиса Прекрасная, гоняет в шею своего мужа. Ленка, кстати, молча стоит неподалеку. Ждет своей участи.

Кузнец! Как изящно работают его мышцы в свете огня из печки. Как умело он раздувает мехами огонь и с какой легкостью заносит кувалду над своей головой. И ведь не жалуется он, что спина болит, что пенсия мала, что денег едва хватает на месяц. Надо, значит надо! Чужого не возьмет, лишнего не положит. Очень мудрый старичок.

Василий Иванович… Это ребенок, заточенный до конца своих дней в теле старика. Эти неряшливость и наивность, сочетающиеся с грозностью и непоколебимостью, оставляют двоякие ощущения. Эти вечерние игры в солдатиков… Прыжки на перине… Сочинения страшных историй… Он же князь! Глава Государства! Пусть и не такого большого, скажете вы. И будете правы! Однако делу государеву это никак не мешает, а значит, волен сам распоряжаться своим временем.

Яга кого-то кадрит у своих апартаментов. Избушка на курьих ножках на привязи рядом. И вроде бы никак не вяжется образ Яги с первой Леди Морожкино. Странно все это. Но оно так и есть.

Кощей пытается тренировать удар мечом. Он уверенно подходит к деревянному столбу. Вынимает меч из ножен. Бросает ножны в сторону. Берется двумя руками за рукоятку, отводит в сторону и слегка пригибает ноги, немного пружиня ими. Делает грозный клич. Замахивается и… вот к нему подбежал поп Иван и кто-то еще.

Девчонки плещутся в речке, и никому не важно, что в славянском эпосе река Смородина имеет совершенно отрицательный образ. И назвали ее так, потому что в какой-то из годов она сильно зацвела и стала травить всех смрадом гниющих водорослей. Но, спешу вас успокоить, жертв не было.

Кинул взгляд на свое окно дружинного агентства, как я его называю.