Десять дней

И я вряд ли когда-то соглашусь с тем, что человек ищет в других того, что не хватает в нём самом. Скорее он ищет зеркало своей души. Да ничего я не знаю о дружбе!

На протяжении всей моей жизни взаимоотношения с девушками давались мне куда легче, нежели с парнями. Уж не знаю, почему так получалось, ведь я не пользовался популярностью у противоположного пола и вряд ли меня можно назвать красавцем. Да и не особо я верю в эту дружбу то, ведь, как правило, появляется сексуальное влечение у одного из участников такого союза.

Здесь всё было иначе и это было странно. Очень странно. Конечно, у меня периодически появлялось сексуальное влечение к этой девушке, но оно пропадало так же быстро и неожиданно как появлялось. Перекладывая эти отношения на то, что я считаю дружбой, могу с уверенностью сказать, что это была не она. А парадоксальности добавляет тот факт, что это и не была любовь. Скорее нечто среднее. Я впервые испытал такие эмоции, и всё это было благодаря ей. Честно говоря, даже не знаю чувствовала ли она тоже самое. Спросить, к сожалению, уже не у кого. Эти отношения длились без малого полтора года, и это было реально увлекательное путешествие. Интересно и то, что эта девушка не вызывала у меня жалости, хотя кого как не её нужно жалеть. Такая беззащитная и одинокая в мире полном боли и отчаяний. Полтора года я дарил ей жизнь. Несомненно, это не только моя заслуга, но моё на неё влияние было явно сильнее остальных. В этих отношениях, как и подобает, было всё: от ссор до радости и эмоциональный диапазон вряд ли сравним хоть с чем-то. Но то было прекрасное время. Наши прогулки и разговоры без масок и лжи, наши встречи по ночам в подъезде в поисках поддержки, наши секреты… Вот здесь то и вышел прокол. У меня появилось подозрение, что она продала свою правду в обмен на что-то более ценное и подставила меня. Несомненно, я допустил ошибку, и она вряд ли сыщет прощения в глазах большинства, что мы привыкли называть обществом. Но это было только начало пути в никуда. Настоящая ошибка случилась чуть позже. Я не привык обвинять людей в чем-то, пока их вина не доказана, но стал намного более бдительным. Я меньше начал говорить и больше слушать. Меньше давать обещаний и верить в искренность людей. Я научился слышать. Это стало становлением той черты моей личности, для которой информация становится оружием. Оружием мощным и беспощадным. Оружием, способным причинять ни с чем несравнимую боль. Это научило меня критическому мышлению и эта черта со мной до сих пор.