Князьки мира сего

– С кем-нибудь они там общались?

– Да кто их знает? Может, и были у них там знакомые…

– Спасибо вам за откровенную беседу, – сказал Иваненко, вставая. – Если Алексей или Ольга с вами свяжутся, прошу вас, немедленно сообщите об этом мне. Вот мой телефон. – Иваненко протянул Владимиру Александровичу карточку с номером своего мобильного. – Всего вам доброго!

* * *

Марковы жили недалеко от набережной, в трёхкомнатной квартире в сталинском доме.

Дверь Иваненко открыла пожилая ухоженная дама.

– Елизавета Феликсовна?

– Да, это я. Вы из органов? Что-нибудь случилось?

Пётр представился и объяснил цель своего визита, сообщив ту же версию, что и Голубинниковым.

– В таком случае, пожалуйста, входите. Мы с Николаем Валентиновичем как раз собирались пить чай. Можно предложить вам чашечку?

– Спасибо, не откажусь.

Изящным движением руки Елизавета Феликсовна указала Петру на открытую дверь гостиной, где уже стоял накрытый к чаю стол. Сидящий за столом полный мужчина в домашнем халате при их появлении тут же поднялся.

– Николай, у нас гости. Разреши представить тебе Петра Исааковича из милиции.

– Очень приятно. Николай Валентинович Марков. – Мужчина протянул руку Иваненко. – Чем обязан чести вашего посещения?

– Пётр Исаакович разыскивает Алексея, – ответила за Иваненко Маркова. – Он что-то такое натворил, а потом скрылся с места преступления. И втянул во всё это нашу Оленьку. Да, да, – повернулась она к следователю, – я отлично поняла, что скрывается за словами «стали свидетелями преступления».

– Похоже, беседа наша будет долгой, – проговорил Николай Валентинович, – присаживайтесь, пожалуйста.

Когда все расселись и Елизавета Феликсовна разлила чай по маленьким фарфоровым чашечкам, разговор был продолжен.

– Итак, какое же преступление Алексей совершил на этот раз? – спросил Марков.

– А что, он уже совершал какие-то преступления? – в свою очередь поинтересовался Иваненко.

– Уголовно наказуемых преступлений – нет, не совершал, но есть не менее тяжкие нравственные преступления, молодой человек, преступления против морального закона.

– Пока у нас недостаточно фактов, чтобы обвинить Алексея в уголовном преступлении, – сказал Пётр.