Князьки мира сего

А мы ведь не за себя беспокоились, мы же об их будущем пеклись! Из них могли бы получиться хорошие высокооплачиваемые специалисты, они могли бы жить в своё удовольствие, ездить отдыхать за границу, родили бы нам внуков (мы с Володей мечтаем о внуках!), построили бы дачу на берегу Волги… Нам было больно смотреть, как они сами себя губят!

– А на какие средства они жили в Москве? – спросил Иваненко.

– Около года назад Оля получила наследство от своей тётки. Кажется, какой-то антиквариат. Они всё распродали, получилась довольно приличная сумма.

– До отъезда в Москву они жили у вас?

– Временами у нас, а временами – у Марковых, родителей Оли.

– До того, как Алексей увлёкся религией, каким он был по характеру?

– Да в общем-то, мальчик как мальчик, – ответила Мария Степановна, – вот только немного замкнутый. Друзей у него всегда было мало. Был один школьный друг, Миша, но он умер. Была пара приятелей в институте. Книги любил читать. Ну, что ещё про него сказать? Нам с отцом почти никогда не перечил.

Если просили что-то сделать по дому, всегда делал. А после своего так называемого воцерковления стал вдруг жутким упрямцем. Всё делал по-своему, с нами вообще перестал считаться. Мы, мол, ничего в жизни не понимаем, дураки приземлённые…

– Давно они с Ольгой женаты?

– Поженились они восемь лет назад. Алёша уже работал, а Оля училась на последнем курсе института.

– Их брак был удачным? Они часто ссорились между собой?

– Вы знаете, – на этот раз ответил Владимир Александрович, – как это ни странно, мы ни разу не видели и не слышали, чтобы они друг с другом ругались.

Оля нашего Лёшу безоговорочно слушалась. Ненормально, не по-людски это всё…

Иваненко заметил стоящую за стеклом в шкафу свадебную фотографию молодых людей. Худенькая девушка смотрела в объектив серьёзными, немного грустными глазами. Угловатый молодой человек бережно обнимал её за талию. Петру Исааковичу молодожёны понравились. Но он знал из опыта, что преступники порой бывают вполне симпатичными и обаятельными людьми.

Так что доверять личным впечатлениям не стоило.

– Это их фотография? Разрешите мне её взять с собой, – попросил он.

– Конечно, если надо, берите. Мы сделаем другую. Маруся, дай товарищу следователю фотокарточку.

– А в какой храм они ходили, вы знаете? – спросил Иваненко, убрав фото в кейс.

– Да в церковь Николы Угодника, тут недалеко, – ответила Голубинникова. – Я сама иногда туда хожу, свечки за упокой родителей ставлю.