Эпидемия

Командировка – пустая формальность. Кудрявцев подозревал, что характеристики прибора не слишком изменились, но ему очень хотелось хоть ненадолго оказаться в Москве и повидать родителей.

"Прокатиться на метро, почувствовать эту суетливую толчею, запах пота и мокрой одежды, посмотреть на людские лица… Ей-Богу, я бы расплакался от умиления, если бы кто-нибудь отдавил мне ногу в час пик!".

Но то, что происходило сейчас, наводило на мысль, что лучше бы он и вовсе лишился ног.

"Как это могло случиться? Как? Ведь у всякого следствия должна быть причина! Но я ее не заметил! Еще немного – и я поверю, что этот долбаный вирус может просачиваться сквозь стекло!".

Впрочем, вопрос, КАК он заразился, теперь уже не имел большого значения.

Приходилось принять это, как свершившийся факт – он действительно болен. "Все начинается, как обычный грипп… Те же симптомы, но только более выраженные, – так, кажется, говорил Ильин. – Но дальше… О-о-о, эта штука посерьезнее гриппа!".

Правда, оставалась вероятность, что действие прибора поможет ему справиться с вирусом.

"Такой эксперимент мы не проводили", – мрачно подумал Кудрявцев.

На какое-то мгновение в сердце вспыхнула слабая надежда – она ведь такая живучая тварь! – что все это: и слабость, и головная боль, и ломота в суставах, – все это просто следствие самовнушения.

"У женщин, страстно желающих иметь детей, могут прекратиться месячные, и развиться так называемая ложная беременность. А у меня – почти то же самое, но только наоборот.

Я боюсь заболеть, поэтому и придумываю себе несуществующие симптомы…".

Он снова посмотрел в иллюминатор. Две черные "Волги" были уже совсем близко, и даже если он убедил самого себя в том, что болен, то как быть с этими ребятами? Неужели они тоже поддались внушению?

"Нет, они откуда-то ЗНАЮТ, что я болен. Они в этом не сомневаются. Потому и загнали самолет на край взлетного поля. Потому и автобуса нет. Нас никто не собирается встречать. Значит..?".

Ответ напрашивался сам собой: значит, их отсюда не выпустят.

Более того – попытаются сделать так, чтобы никто из пассажиров не попал в город. Во всяком случае, если бы ответственность за принимаемые решения лежала лично на нем, он бы так и поступил.

"Черт! Может, они не знают, что у меня – ЧИП? Ведь это в корне все меняет!".

Кудрявцев посмотрел на стюардессу, неподвижно сидевшую на откидном стульчике. Три белых пятна – лицо и колени. Больше он не видел ничего, никаких деталей.