Метро

– Давай-ка в левый ряд – и к метро!

Таксист обиженно пожал плечами – хороший заработок уплывал прямо из-под носа. Он включил левый "поворотник" и, дождавшись "стрелки" на светофоре, свернул на проезд Стратонавтов.

– Прямо к выходу, где почище, – сказал Владимир и кинул на переднее сиденье сторублевку.

Водитель с тоской взглянул на деньги.

– Хватит! – отрезал Константинов.

Он всегда считал, что поступает правильно. Что бы ни случилось в этой жизни, он думал, что во всем прав.

Затея прокатиться на метро пришла ему в голову неожиданно.

Шарить по карманам было бессмысленно – едва ли там мог заваляться желтый пластмассовый жетон.

Таксист остановил машину прямо перед входом. Константинов открыл дверь и осмотрел асфальт. Почти чистый, если не считать фантиков от жевательной резинки и размазанных плевков.

Он вышел и стал спускаться на станцию.

* * *

На входе он изучил карту Москвы с нарисованной схемой метрополитена и обнаружил одну приятную неожиданность: ему не придется делать никаких пересадок. Он доедет прямиком от "Тушинской" до "Пушкинской". Это уже хорошо. Под землей, как известно, пробок нет.

Правда, его несколько озадачило другое. Людей было гораздо больше, чем он ожидал. Угрюмые и молчаливые, они шли одной плотной массой – как автомобили в пробке.

Для того, чтобы пройти через турникеты, пришлось покупать какую-то карточку – жетоны, оказывается, успели выйти из моды.

Про себя он уже решил, что возвращаться будет только на такси, но, тем не менее, взял карточку на две поездки.

Он подошел к турникетам и здесь его снова ожидала небольшая неприятность.

Парень, шедший перед ним, вдруг стал размахивать руками, как ветряная мельница. Парень жестикулировал так бурно, что ударил Константинова локтем в грудь.

Владимир брезгливо отпихнул его локоть и пробурчал:

– Аккуратнее!

Он стал спускаться по ступенькам, и вдруг его внимание привлекло ярко-синее пятно, резко выделяющееся в утренней суматохе и толчее. Константинов пригляделся. Обыкновенный детский плащ. Дождевичок. Вроде бы – ничего особенного, но этот плащ показался ему знакомым, словно бы он его уже где-то видел.

Владимир еще не успел вспомнить, где именно, а ноги сами, помимо воли, несли его к этому пятну.