Метро

К этому костюму хорошо подходили английские ботинки из темно-коричневой замши. Довершало наряд черное демисезонное пальто, перчатки – в тон ботинкам, и шелковое кашне стального оттенка.

Он покрутился перед зеркалом и решил, что выглядит если и не на миллион долларов, то на семьсот тысяч – это уж точно.

Опыт говорил ему, что, когда имеешь дело с чиновниками, надо выглядеть дорого. Они, наверное, думают: "Раз уж этот парень сумел заработать деньги для себя, то сможет и для нас".

– Смогу, ребята! Не сомневайтесь! – сказал Константинов отражению.

Он обошел всю квартиру, тщательно проверил, не забыл ли чего-нибудь выключить, взял приготовленный сверток и вышел на улицу.

* * *

До охраняемой автостоянки, где он обычно ставил машину, надо было пройти два квартала пешком. Владимир увидел грязные лужи на асфальте и понял, что дождь может спутать его планы.

Он знал за собой одну неприятную особенность. Стоило на асфальте появиться хоть малейшим лужам, и Константинов умудрялся забрызгать грязью брюки до самых колен.

Может быть, все дело в его походке – быстрой и уверенной? Может быть. Но, как бы то ни было, сейчас ему требовалось идти медленно, стряхивая капли с мысков перед тем, как перенести ногу вперед.

Он так и поступил. Мысленно ругаясь на то, что планы небесной канцелярии шли вразрез с его собственными, он осторожно двинулся вперед. Со стороны казалось, будто сапер пробирается по минному полю – настолько аккуратными и выверенными были его шаги.

Он пришел на стоянку, подошел к вишневому "Мерседесу", достал ключи с брелоком сигнализации и нажал на кнопку. Автомобиль подмигнул габаритами и дважды хрюкнул.

Константинов открыл заднюю дверь и развернул сверток – мохнатое одеяло, купленное в "ИКЕе". Одеяло было просто необходимо – к вишневому кузову прилагался светло-бежевый кожаный салон.

"Девочке всего десять лет. Испачкает мне тут все, что можно…". Одеяло стоило дешевле, чем чистка салона в фирменном сервисе.

Константинов был предусмотрительным.

Такой человек, как он, обязан быть предусмотрительным. Сейчас он ехал на встречу с чиновником, но уже заранее готовился к сегодняшнему вечеру.

Он постелил одеяло на заднее сиденье, аккуратно расправил складки. "Ну вот, теперь получше".

Возможно, это было не очень-то красиво, но ведь он никогда не стремился выглядеть самым щедрым человеком на этом свете.

"И потом – я просто проявляю заботу. На голой коже холодно сидеть".