Башня

Впереди еще двадцать три полных оборота – потом заступит новая смена. Но эти двадцать три оборота надо как-то прожить. Чем-то их занять.

Гараж размещался на двух подземных ярусах – бескрайних, как футбольное поле. Каждый охранник отвечал за свой ярус; тому, что постарше, Валентину Рожкову, достался верхний, ну, а за нижним следил молодой – Игорь Бирюков.

Им обоим нравилась эта работа – неспешная, относительно спокойная и хорошо оплачиваемая. За такую работу стоило держаться. Единственный минус – это пристальное внимание со стороны Главного управляющего, Дубенского.

Дубенский совал нос во все дела и контролировал все, что происходило в Башне. Ему ничего не стоило появиться в гараже среди ночи и потребовать журнал дежурств: проверить, исправно ли выполняются его указания – совершать обход территории каждый час и после этого делать запись в журнале.

"Лучше бы он жене уделял столько внимания, сколько этой Башне", – ворчал обычно Рожков; Бирюков был пока холостым, поэтому считалось, что Валентин лучше разбирается в тонкостях семейной жизни.

Однако, приходилось признать, что Дубенский не требовал ничего сверхъестественного – только неукоснительного соблюдения заведенного им порядка. Он следил за внешним видом всех охранников, проверял, отглажены ли у них брюки и начищены ли ботинки; Бирюков думал, что он сильно смахивает на директора в его школе – такой же строгий, но… если уж быть честным, справедливый.

"Дело в том, – отвечал Игорь напарнику, – что он женат на Башне, а семья – так, для отвода глаз".

"Ага, – ухмылялся Рожков. – А мы, получается – их внебрачные дети".

Бирюков не совсем понимал, в чем здесь смысл, но с готовностью смеялся.

– Пойду-ка я, проверю свои владения, – сказал Бирюков. – Воскресенье – не ровен час, примчится Главный.

– Ну да, от него всего можно ожидать, – согласился Рожков. – Заодно посмотри, что творится наверху, а я покараулю на воротах.

Бирюков усмехнулся: обычный трюк Валентина; он делал вид, что оставляет за собой самую главную и сложную часть работы – открывать шлагбаум, ну а ты, мол, посмотри, как там, на верхнем ярусе… Все равно ведь – по пути.

Вниз можно было попасть на лифте, можно было спуститься по служебной лестнице, а можно было пройтись по наклонному пандусу, изгибавшемуся в виде петли.

– Ладно… Посмотрю.

Бирюков поправил ремень с висевшей на нем дубинкой и электрошокером. Рация – портативная "Моторола" – лежала в нагрудном кармане рубашки.