В сторону Атлантиды

Пока ощущение не сменились привычной тревогой.

А за окном началась лютая зима.

Глава 5

Свадьба

(Лето 2012 года)

Свадьба была простенькой. По своему милой. Приятной. Чарующей.

Она немного задержалась под виноградной аркой, возведенную для молодых. Перед тем, как сделать серьезный шаг, взойдя на ступеньки, ведущие в храм: она решила прояснить для себя одну деталь. Все её подружки твердили: любовь живет три года. Это не то чтобы сейчас выбивало её из колеи, но она все-таки нервничала по этому поводу.

По последним предположениям современных ученых можно было, чуть ли не высчитать день: когда засыхает цветок. Но это все еще было не точно. Теория, а не факт.

Брак – будни. Любовь – американский уикэнд. Стояло перед глазами Лики, бегущей новостной лентой. Не понятно, откуда всплыло это информационное сообщение, и трубило в её сознании.

Он шел немного впереди, придерживая её за руку. В принципе муж должен на шаг обгонять. Он – глава. Но Лику почему-то это сильно смущало: куда он торопится?

Большие, огромные барельефы напутственно смотрели на нее с высоты.

Храм Христа Спасителя казался выше обычного. Возможно, это объяснялось предсвадебным волнением, кружащим голову. Или небо было так низко в такой день, что казалось главный купол, растворяясь, уходит в голубые небеса.

Он стал на первую ступеньку. Припомнил тот день, когда он оказался здесь впервые. И как это круто поменяло его жизнь.

По краям, у входа, находились самые близкие и дорогие им люди. Это были их отцы.

Она сделала глубокий вдох и последовала за ним.

Он помог ей приподняться, придерживая обнаженный локоть. Мамино бальное платье реглан перешитое на заказ сидело идеально. Длинный шлейф платья с короткой юбкой спереди из многослойных оборок притягивал восхищенные взгляды. Плотный лиф украшала яркая тесьма. Грубая ткань наряда гармонично соединялась с кружевом и нежной тканью подъюбника. Лика походила бы на диснеевскую принцессу, если бы вместо белых кожаных кед Converse обула бы стильные каблуки.

Ее карамельно-карие, немного влажные глаза, поглощали без отдачи дневной свет, практически не отражая его, наливались темным глубоким контрастом, и воспламенялись внутри.

Жених смотрел сосредоточено перед собой, считая про себя ступеньки.