В сторону Атлантиды

Затем машина сдала назад. Дверь открылась. Сначала на припорошенный снегом асфальт ступила стройная нога, затем вторая. А потом появилась фигура девушки.

Это была Лика. Она вышла, и немного щурясь, от столбовых фонарей, попыталась разглядеть нескончаемую дорогу за мостом. Ночью было совсем мало автомобилей, но гул двигателей и запах выхлопных газов пропитал так Москву, что уже постоянно держался в воздухе. Оглядываясь по сторонам, она аккуратно направлялась к Никите. Ветер раздувал ее платье. Чёрные замшевые сапоги до колен, юбка цвета какао, и любимый осенний плащ.

На голове чёрный берет.

Поскрипывая каблуками на мокром снегу, она подошла к Никите. Никита, как истукан, будто вросший в землю, глядел на темную реку, протекающую под мостом. Лика подошла к Никите почти вплотную. Обеими руками сжав дамскую сумочку. Эта сумочка играла роль невидимой границы.

– Знаешь, что я почувствовала, когда осознала, что выхожу замуж? Никита повернулся, заглянул в глаза Лики, и отчаянно улыбнулся.

– Я сейчас очень одинока.

Мне страшно. Отец против тебя. А ты… Ты обязательно, спустя время, вспомнишь, – Лика набрала полные легкие воздуха. – Вспомнишь Артема. Вспомнишь, что я… обзовёшь меня грязной …, – она выдохнула, так и не произнесся этого слова вслух.

На лице Никиты появилась скорбная гримаса.

– Я не могу без тебя.

– Но и со мной ты не сможешь.

– Мы не в тупике, – резко запротестовал Никита.

– Тогда, что ты предлагаешь?

– Я люблю тебя.

– Уверен?

Никита твёрдо кивнул головой.

– Да.

– Тогда обними меня.

Лика выпустила сумочку в грязный снег, запустив руки в русые волосы Никиты, и страстно прижалась губами к его губам. Руки Никиты находились по швам. Он будто только, недавно обледенел, а теперь не мог так быстро оттаять. Пальцы медленно начали закрадываться под тонкий плащ Лики. Ещё полшага и они станут единым целым. Но что-то Никиту сдерживало, не давая понять: почему он не готов, ступить вперёд? Ведь он сам предложил ей руку и сердце.

В груди гремело, как на железной дороге.

Кровь пульсировала в висках. Лика взяла на себя ответственность за последний шаг, и Никита не отступил назад.

Через час они уже лежали в постели, в его съемной квартире. Страстно прижимаясь, друг к другу, губами ища в темноте наслаждение. Время проваливало их, балуя долгим ощущением настоящего. Руки сцеплялись в крепком замке. Стон, движение двух тел, тяжелое, беспрерывное дыхание и сон. Сладкий, бесконечный сон до следующей ночи.