Из варяг в греки. Олег

Даже чаек не было в небе.

– И каково? – спросил Олег. – Тебе стало легче жить после принятия христианского бога?

– Я не знаю, стало ли мне легче. Но если бы мы все приняли Его, в чём-то мы бы выиграли сразу. А в чём-то – после.

– К чему ты клонишь? – Олег вновь заходил по палубе.

– К тому, что Гуннару дадут его сто золотых, если он станет чтить Писание. А после смерти у него появится шанс пребывать в лучшем мире.

Олег засмеялся, убрал руки с груди и потрепал Любора по плечу.

– С тобой весело, Стояныч. Ты говоришь забавные вещи.

В этот раз нахмурился Любор.

– Но знай, что никто из моих людей не променяет общение с духами предков на какие-то там обещания. А золото… Настанет день, и мы добьёмся его мечом и стрелами. Поверь, так будет.

– Будь по-твоему, – сказал Любор. – А пока пойду прогуляюсь в город.

И добавил на вопросительный взгляд:

– Всё в порядке. Двери их храмов открыты для всех, кто носит крест. Увы, на этом корабле я такой один.

По бревенчатому трапу он сошёл на пристань и добавил:

– А у вас впереди целая неделя на заточку мечей.

Олег проводил его взглядом, но ничего не сказал. За эти месяцы он успел привязаться к Любору и разрешал говорить с ним на равных. Славянин служил ключом к греческому пути, знал язык и толмачил для Олега. Он успел изучить нравы и повадки ромеев – и всё это тоже нужно было Олегу. Но не только потому дорожил он славянином. Ему виделось в Люборе потусторонняя предопределённость.

***

За два месяца, проведённых на ладье Олега, Любор узнал кое-что о Новгороде, о союзах северных князей с варягами и финнами и о страшных далях за морями и ледяными скалами. Он вспоминал, как впервые вместе с Витко и Гораздом увидел Киев, как плыл по Днепру и горизонт рождал всё новые земли. Эти холмы и леса были разные, не похожие друг на друга, и вдруг оказалось, что мир не лежит на спине Ящера, как говорил отец, и за поворотом реки не край света.

Олег рассказал ему о Рюрике, объединителе городов. О пышных пирах, обильных жертвах и воинах-великанах, что скоро встанут за него горой и подчинят себе все племена от моря и до моря. Олег посмеялся над Киевом, что тот платит дань хазарам и при этом хочет прослыть могучим городом.

Независимость и сила – вот во что он верил.