Возрождение из пепла. История города Узников

Ее тихие слова сопровождались сильным хрипом, и лишь иногда я мог четко расслышать ее измученный голос.

Мне всегда было легко общаться с людьми, которые знали, что я хочу, и зачем пришел. Долгие пустые диалоги подавляли мой интерес дальнейшего общения. Эрнеста понимала меня без слов. Легким жестом серой сморщенной руки она указала мне на старый, проеденный термитами стол, за который мне надо было присесть. Поставив молоко и хлеб, что очередной раз принес по ее просьбе, я уселся, слегка опасаясь не быть последним сидящим за ним.

– Жестокость – сказала она вдруг! Вот что породило другую жестокость, более сильную! Тьма, что нависнет над городом, придет с юга. Не успеет душа королевы предстать пред Богом, как город уже захлебнется в крови. Ее будет ровно столько, сколько было выпущено из тел. Смерть, боль, отчаяние – захлестнут этот город. Стена поднимется до небес, но зло будет уже внутри. Клеймо дьявола, которого создали люди, обернется против него.

– Эмм… – протянул я.

В ответ она слегка улыбнулась. Ее сморщенное серое лицо, немного порозовело. Видимо, она давно не улыбалась.

Я всегда считал, что для того, чтобы заставить улыбаться обрюзглую старушку, надо ей печь растопить, или дров в конце концов нарубить, на пять лет вперед. Но миссис Эрнеста улыбалась после рассказа о страшных событиях. Довольна странная она была. Впрочем, нечего удивляться. Наверное, сам буду непонятным стариком, рассказывающим чудные сказки своим внукам.

Она рассказала о том, что наш город – это ничто иное, как место, где зарождается зло. Словно инкубатор дьявола, поток которого невозможно перекрыть.

Не могу сказать, что мы говорили долго, но в ее хижине время пролетало стремительно.

За окном, оплетённым сплошной паутиной, уже виднелся красивый закат. Поблагодарив старушку Эрнесту, я вышел быстрым шагом и направился домой. Утром сюда добираться довольно трудно, а выйти ночью из этой трясины практически невозможно.

Возле дома меня уже ждал отец. Как ни странно, он не был зол. Мне даже показалось, его настроение было слегка приподнятое. Думаю, он опять заглянул в бордель. С тех пор как не стало матери – бордель его единственное утешение в жизни.

Прошел всего один день, после всех событий, но уже казалось, что город начинает молчать, будто бы близятся события, что его снова потрясут.