Холодная любовь Альвы

Должен был быть другой способ вернуть себя.

Неизвестно, чувствовал ли он раскаяние, но каждое следующее убийство, вопреки заблуждению, давалось ему тяжелее предыдущего.

Алтарь зарос высокой травой. Уже несколько лет он не приходил сюда. Но жгучая боль, терзающая его тело, требует завершения ритуала. Тысяча детских душ в обмен на собственную – такова плата за обретенное могущество. И неизвестно, вернётся ли его душа после этой тысячи душ, которыми он оплачивает.

Освободив алтарь от заросшей травы, он произнес черное заклинание, и душа ребёнка в очередной раз покинула его тело и перешла на службу королеве.

Каменный алтарь загремел, и сине-зелёный дым пронзил некроманта насквозь. Он принял вновь могущество мира мертвых, без которого он слабел. Раскаяние вмиг сменилось желанием большего зла. Каменный алтарь заскрежетал, и на нем высветились яркие письмена. Это было очередное заклинание, подаренное королевой.

Геларен прочитал его, и из земли полезли могучие и бессмертные костяные воины. Отныне к нему присоединились неупокоившиеся рыцари, порабощенные после смерти королевой мёртвых.

Никто не знал, что ожидало его, когда он выплатит всю тысячу душ. Огромное могущество чёрной магии порой затмевает разум любого существа.

* * *

Одним пасмурным утром Геларен снова отправился в путь. Он хотел поскорее выплатить оставшуюся дань мертвой королеве.

Он пришёл в город, где людей окружала ненависть. Геларен давно наблюдал за ними. Ненависть и невежество в этом городе породили ложные идеалы и веру в несуществующих Богов.

Храм, что построили местные жители, отвергал всех Богов, даже тех, о которых они не слышали. Вера в любого Бога, отличавшегося от того, в которого верил храм, приводила жителей на костер.

Когда Геларен зашёл за ворота этого гнусного города, то застал казнь маленькой девочки.

Огромный мускулистый палач возвышался над её крошечным телом.

Люди кричали, называли ее ведьмой. Но они не имели представления о магии мира мертвых и о ведьмах, которые существовали на самом деле. Девочка являлась непорочной, но люди были очень напуганы, так же, как и «ведьма», что они привели на плаху.

– Смерть, – грубым голосом произнёс её палач, запрокидывая свой топор.

Набежали чёрные тучи, солнце исчезло, и грянул гром.

– Её душа будет моей! – прогремел Геларен.