Холодная любовь Альвы

Таинственный мужчина привстал со стула, посмотрел на разъяренного трактирщика – и арбалет в его руках рассыпался, превратившись в прах.

Незнакомец схватил за лицо испуганного трактирщика. Его глаза вмиг налились чернотой, кожа побледнела, и он рухнул на землю.

Ошеломленные посетители похватали ножи со столов, но незнакомец был невозмутим.

– Ну… Взяли оружие, и чего? – протянул хриплый голос.

Гости почувствовали, что стало холоднее. Мурашки пробегали по коже, и пар начал выходить изо рта при дыхании.

– Кто ты, скотина?! – закричал крупный муж, с лязгом вытаскивая меч из ножен.

Но, не продержав и трех секунд, уронил его на пол. Рукоятка была очень холодной.

Люди опешили.

– Я ваш последний судья! – грубо произнёс незнакомец. – Вставайте в очередь на покаяние!

Раздался треск, и из-за его спины вырвались мощные костяные щупальца, словно у осьминога, и начали хватать людей и рвать их на части. В таверне царила паника и стоял дикий вопль.

Люди взяли оружие, чтобы защититься, но оно обжигало руки своим холодом.

Двери и окна были уже заперты. Повсюду царил крик и слышался плач ребёнка, который тоже оказался в этом трактире. Его мама, как и все остальные, лежала в луже крови с оторванными частями тела. Все, кто остался в живых, прятались за столами. Было слышно тяжелое дыхание каждого из них. Тишину разрывал лишь крик ребёнка.

– Я не хотел вашей смерти! – продолжал незнакомец, проходя тяжелыми шагами по трактиру.

 – Ваше любопытство недостойно жизни. Ты! – указал он на мужа, что затеял недобрые мысли в сторону незнакомца, придумав план по грабежу, когда тот покинет таверну. – Тебе так приглянулась моя трость – ну, что же, возьми ее.

Испуганный муж не выходил из-за стола, за которым он прятался.

– Возьми! – закричал незнакомец, и в этот момент будто бы прогремел гром.

Страшно напуганный вор медленными шагами подошел и прикоснулся к его трости.

– Возьми, – повторил таинственный незнакомец.

 – Если сможешь удержать.

Как только рука прикоснулась к палке, увешанной драгоценными каменьями, его тело вспыхнуло, словно стог соломы от кресала.

В трактире раздался дикий крик горящего мужа. Он пытался оторваться от трости, но не мог. Она не отпускала его до тех пор, пока сердце того не остановилось, и он упал на пол, молча догорая.

– Любопытство не грех! – сказал он обратившись к ошалевшим жителям.