Тень Императора

Точнее больше себе, свой стакан она сразу отодвинула, когда я налил в него несколько капель.

– Через два месяца ко мне придет вызов ко двору короля, – начал я, стараясь не смотреть на её чуть покрасневшие от слез, но такие красивые глаза.

Она промолчала.

– Натали я предлагаю заключить хотя бы временно перемирие, – снова попытался я.

– Мне это зачем? – независимо поинтересовалась она.

– Мы обговорим, что можно будет нам делать, а что категорически нельзя, – я пожал плечами, – в качестве жеста доброй воли я разрешу тебя, чтобы твой любимый барон приезжал к нам в дом.

По её удивленно вскинутому взору я многое понял, я знал, что она испытывает к нему определенные чувства, но все же надежда на её порядочность подтолкнула меня к такому решению. Я долго не мог решиться на это, но похоже это был единственный шанс как-то её расшевелить. Я угадал, это сработало.

– И что ты не будешь против, если я приглашу и остальных своих друзей? Не накинешься на них как дикий зверь, чтобы разогнать, как ты сделал прошлый раз? – с вызовом спросила она.

Я снова наступил своим чувствам на горло. Сердце кричало: – «Стой! Одумайся, что ты делаешь! Ты толкаешь её ему в объятия!». Голова же убеждала: – «Она воспитана дворянкой, она не позволит себе такого, лишится девственности с другим!».

– Я люблю тебя, – внезапно даже для самого себя произнес я проклятые слова, ну что мне стоило промолчать!!!

– Что-о-о??? – Натали с ужасом посмотрела на меня, отодвигаясь, словно увидела мерзкое насекомое.

– Это я понял недавно, поэтому и готов пойти тебе на уступки, – я проклинал свой язык и себя, ну зачем!!!

– Виконт дю Валей, – официальным тоном произнесла она, – чтобы я больше подобной мерзости не слышала от вас в свой адрес!

– «Получил, – даже с каким-то успокоением я хмыкнул про себя, – зато теперь действительно все понятно».

– Все же я предлагаю перемирие, – нарушил я затянувшееся молчание.

– Я подумаю, всего хорошего…виконт, – делая акценты в нужных местах, Натали поднялась самостоятельно, отодвигая протянутую для помощи руку и ушла к себе.

– «Болван!», – только и высказался я в свой адрес после её ухода.

Еще неделя уговоров и стояний под её дверью, чтобы она согласилась. Я был счастлив даже от одной такой малости и носился по дому, словно дикая лошадь. Даже странно было чувствовать то, что мне была необходима такая малость с её стороны. Просто одобрение или кивок головы делали меня сразу счастливым.