Мастер клинков. Начало пути

Староста вспорхнул на стул и стал похож на внимательную глубоководную рыбу, если такие бывают, конечно.

– Значится, так, – по?прежнему копируя тон, начал я. – Забирать у тебя я пока ничего не буду, это первое. Второе, барщину на своих полях отменяю. В?третьих, скупщику фруктов без моего ведома не продавать ничего. В?четвёртых, ввожу оброк, будете вместо барщины отдавать мне ежемесячно пятую часть произведенного каждой семьёй деньгами, хотя на первое время согласен брать натурой. Причём мне не важно, что кто?то может заплатить, а кто?то не может: хоть скидывайтесь всей деревней, но либо пятая часть доходов каждой семьи будет у меня, либо деревня быстро сократится до тех, кто может выплачивать такой оброк.

В?пятых, деревня под моей защитой, и, если на вас нападают, шлёте ко мне гонца. В?шестых, пришлёшь ко мне на подхват парнишку расторопного, будет у меня за это жалованье получать. В?седьмых, завтра поутру я приду в деревню, а ты собери всех мужиков, предложение у меня к ним есть одно. Ну и, наконец, в?восьмых: составишь список всех деревенских семей, со скотом и прочим добром, и принесёшь мне. Всё запомнил?

Староста согласно закивал.

– Вопросы есть? – спросил я.

Староста отрицательно покачал головой, видимо, всё ещё находясь под действием моей угрозы.

– Ну, значит, до завтра, – сказал я ему, – буду поутру.

Староста неверяще посмотрел на меня и, пятясь и всё время кланяясь, вылетел из комнаты.

Слыша, как тот бежит вниз по лестнице, я сел за стол и выдохнул.

А потом вздохнул, успокоился и решил заняться казной. Казна хранилась в сокровищнице, дверь в которую открывалась из кабинета. Когда я туда вошёл, то понял, что сокровищницей этому пыльному чуланчику еще только предстоит стать. Сейчас в нем обретались лишь старые ржавые доспехи, мечи да пустые сундуки.

К счастью, в одном из сундуков обнаружились деньги, по всей видимости отложенные для ежегодной выплаты неведомой «охране», поэтому я оказался счастливым обладателем целых пятидесяти кесариев, каковая сумма являла собою всё накопленное бароном путём неправильного ведения хозяйства.

Я уже не удивлялся, что тот участок памяти, в котором я несколько раз пытался покопаться и всякий раз бросал это занятие из?за начинающихся головных болей, иногда сам подсказывал мне названия тех или иных предметов или явлений, которых я раньше не знал.

– Ну что ж, – почесав затылок, сказал я сам себе, перекладывая монеты в кошель.