Саппалит

Неявное чувство, проявлявшееся в силе Гранчи. Словно он мог потерять контроль над собой.

– Вот увидишь: все будут на нас пялиться и закрывать носы. Потом и ты сознаешься.

– Пошли уже.

Я поднялся с кровати и вышел в коридор.

Всю дорогу до столовой Гранчи продолжал дергаться. Иногда он злорадно вскрикивал «ага!», сразу же хмурясь: люди действительно поворачивались, смотрели на него, но дело было вовсе не в запахе. Просто он вел себя как дурак: строил злобные рожи любому, кто позволял задержать на нем взгляд дольше секунды.

Иногда он и вовсе сближался с прохожими и не своим голосом спрашивал «что?»

И лишь когда знакомый Гранчи спросил, какая блоха его укусила, он расслабился. Я пожал плечами, взмахнул рукой да так и не смог ничего сказать. Пускай сам с этим разбирается.

Мы оба чувствовали напряжение, и оба молчали. Жевали салат и смотрели друг на друга исподлобья, как два барана.

– Ладно, ты был прав. Не стоило мне накручивать. Когда попадешь на мой этап, сам все поймешь. Работенка так себе, не из приятных.

Хотя, кому-то она нравится. Да, кому-то нравится копошиться в коровьем дерьме. Для них лучше здесь, чем на посту или на вылазке. Кругом все свои, безопасно…

– Тепло, – вставил я.

Гранчи поперхнулся салатом и покраснел. Громко засмеялся, а после весь вечер давил в себе смешки. Люди за соседними столами заметно расслабились. Тогда я понял, каким сильным Там-Лу обладал Гранчи.

– Ты уже нашел подход к Эспиа? – ни с того ни с сего спросил он.

– Подход к Эспиа?

– Ай, да не валяй дурака.

Она хоть и строит из себя недотрогу, но видно, в душе она лапочка, – он наклонился над тарелкой с рыбой. – К тому же одинокая.

– Я хожу в больницу учиться, – я держал каменную маску на лице.

– А ты думаешь, ей нечему тебя научить?

Гранчи подмигнул мне. Каким бы крупным он не был, в нем осталось много общего с местными мальчишками. Куда больше, чем у меня. Мне бы хотелось вспомнить, каким я был в детстве. Сохранилось ли что-то с тех времен? Боюсь, мой вопрос останется без ответа.

– Рыба сегодня что надо, – сказал Гранчи. – Хороших поваров становится больше.

– Хорошая новость?

– Отличная!

Гранчи с грустью посмотрел на мою наполовину полную тарелку. Его уже как минуту стояла пустая.

– Как можно так долго есть? – он зацокал языком. – Вот так и проходит жизнь.

Мне стало неловко. Я отодвинул тарелку.

– Пошли.

– Да это же шутка, – Гранчи выпучил глаза.

– Я наелся.

– Так нельзя. Не поймут.