Хирург возвращается

– Вот, Сережа, это тот самый гад! Обоссал все купе и еще, кажись, обосрался! – четко, по-военному докладывает представителю власти Егорыч.

– Насчет последнего сомневаюсь, и это я вам как профессионал говорю! – оправдываю я злодея. Не люблю, знаете, когда на людей напраслину возводят, даже если это такой вот Вовка.

– Разберемся! – Представитель власти старается снизить свой писклявый голос как минимум на октаву и строго смотрит на меня снизу вверх. – А вы кто такой, гражданин? Что за профессионал? Ваши документы?

– Я врач, хирург, еду в командировку в Карельск, – подаю младшему лейтенанту паспорт.

 – И как врач заявляю, что нижележащий субъект пребывает в состоянии тяжелого алкогольного опьянения, отчего у него не выдержали детрузоры и он, прошу прощения, обмочился. А вот того, что товарищ проводник говорил, пока не было, но если не принять экстренных мер, то может и произойти.

– Что произойти? – младший лейтенант возвращает мой документ, стараясь при этом не наступить в лужу.

– Доктор говорит, что этот козел может еще и обосраться, – переводит Егорыч мою мысль на доступный язык.

– И что нам делать, доктор? – и все трое смотрят на меня.

– Нужно высадить его с поезда и сдать в вытрезвитель! – брякаю я первое, что пришло в голову.

– Вытрезвители уже сто лет как позакрывали, а тут их и отродясь не водилось.

– Тогда сдайте его в милицию. Или как вы в таких случаях поступаете?

– Так как же мы его сдадим, если вы говорите, что у него эти… де… де? – морщит лоб младший лейтенант.

– Детрузоры не держат?

– Во, во – детрузоры! А, что, если он из-за этих детрузоров дуба врежет? Кто станет отвечать? Полиция опять крайняя?

– Да при чем тут детрузоры? Детрузоры – это такие специальные мышечные образования в организме у человека. Когда мочевой пузырь переполнен, они открываются, и моча вытекает наружу. В норме, как правило, человек может управлять этим процессом. А пьяный теряет самоконтроль, и моча отходит помимо его воли. Протрезвеет – и все восстановится.

Для чего его в больницу везти?

– Опять потекло! Ах, ты, мать твою за ногу! – бранится Николаич. – Серега, ну чего ты стоишь, слушаешь какого-то пассажира? Давай, делай что-то! Ты же власть!

– Не какого-то, а врача! – вяло огрызается младший лейтенант Серега, напялив сразу на оба уха фуражку. – Раз в больницу не обязательно, высадим из поезда. Сейчас, – он смотрит на часы, – через пятнадцать минут прибудем в Карельск. Там стоянка большая, оформим в обезьянник.