Берлинская жара

Ее владелец рыжий Ханс, известный под кличкой Ломми, прославился, когда на просьбу закрыть свое заведение на спецобслуживание, поскольку в него решил наведаться сам Гинденбург, пожелавший увидеть своими глазами, как живет простой народ, он якобы ответил отказом, заявив: «Мы открыты всегда и для всех». Правда это или нет, но легенда сделала заведение Ломми популярным в Кройцберге и работала на его кошелек до сих пор. Во всяком случае, первое, что видел посетитель, заходя в «Черную жабу», был большой фотопортрет бывшего рейхспрезидента, висящий над барной стойкой.

Кивнув Ломми, который, завидев его, сразу стал наливать литровую кружку «Берлинер киндль», Гесслиц прошел в дальний угол и плюхнулся за стол против крепко сложенного блондина в потертой кожаной куртке авиатора. Звали блондина Оле Дундерс, он был фольксдойч, из латвийских немцев, по отцу – латыш, по матери – чистокровный русский из староверов, что являлось глубочайшей тайной, поскольку во всех документах его матерью значилась немка Аннемари Дитрихс.

Будучи комиссованным по причине контузии, Оле числился за гаражным управлением Германского трудового союза, выполняя ремонтные работы, связанные в основном с грузовым транспортом, отчего его пальцы всегда были покрыты въевшимся темным налетом.

В ожидании пива Гесслиц решил развлечь Оле.

– Хочешь анекдот? – спросил он.

– Давай.

– Значит, так, в полицейском участке звонит телефон. «Полиция, скорее приезжайте! Тут подрались педерасты и проститутки!» – «Ну, и как там наши?»

Гесслиц призывно хохотнул, но от Оле не последовало никакой реакции.

В его голубых глазах так и застыло вопрошающее спокойствие. Вилли смущенно примолк.

С кружкой, объятой стекающей пеной, подошел Ломми, в сиреневой бабочке и старом, мокром, потрескавшемся фартуке – Ломми наливал пиво с небрежной щедростью, разбрызгивая его во все стороны.

– Слушай, Ханс, хочешь хороший анекдот расскажу? – обратился к нему Гесслиц.

– Хороший? – недоверчиво уточнил Ломми. – Ну, если хороший, рассказывай.

На всякий случай Гесслиц хохотнул и принялся излагать:

– Звонит в полицейском участке телефон. «Приезжайте скорее! Здесь дерутся педерасты и проститутки!» – «Ну и как там наши?»

После сурового молчания Ломми без тени улыбки заметил с неистребимым швабским акцентом:

– Ну, и что от вас ждать? Быки – они и есть быки. Даже шутить по-человечески не умеете.

– Да у нас все участки третий день ухохатываются! – возмутился Гесслиц.