Ветер из мертвых дубрав

Ноздри – на самом конце этого длинного заостренного носа, явно, для того, чтобы можно было через него дышать, находясь под водой. Очевидно, что это существо, дышало легкими. Никаких жаберных крышек или прорезей, заметно не было.

– Что уставился? – спросила русалка. – Нравлюсь?

– Да, нравишься – ответил я.

– Еще бы! Не каждый день, видишь перворожденную! – ответила русалка.

– Перворожденную?! – удивился Смол.

– А что тебя так удивляет? – спросила русалка. – Да, я перворожденная!

– Предтечи, явно, создавали тебя, не по своему образу и подобию – тихо сказал Смол.

– Они создавали нас, для наиболее эффективного существования в воде! – сказала русалка с гордостью.

– А имя есть у тебя? – спросил я.

– Алель – ответила русалка.

– Красивое имя. – сказал Смол. – Я так понимаю, ты здесь, по просьбе Гонвальда?

– Да, по просьбе короля! – сказала Алель. – Он просил, кое-что, вам передать!

– И что же? – спросил я.

– А вот это! – сказала русалка и окатила нас струей воды изо рта.

Вода была холодной и какой-то, по ощущениям, густой, словно гель.

Я посмотрел на Смола. Вода стекала с него густой волной и было ощущение, что она смывает со Смола, его джинсовую куртку и джинсы.

Когда вода стекла вниз, Смол оказался, в темно-зеленых кожаных штанах, и в отливающей зеленым, кольчуге с длинными рукавами. Под горлом, блестела золотом, крупная пряжка с рельефным изображением головы змеи, с вставленными вместо глаз, изумрудами. Пряжка, стягивала концы зеленого плаща, который ниспадал с плеч Смола, за спину.

На ногах у Смола были сапоги из толстой кожи, с многочисленными металлическими заклепками.

– Обалдеть! – выдохнул я.

– Ты на себя посмотри! – ответил Смол.

– Посмотри, посмотри! – сказала Алель, невесть откуда, поднимая большое зеркало, которое она держала своими щупальцами. Мне показалось на секунду, что зеркало было сделано из воды. Нет, не из замерзшей воды, а именно, это была поверхность воды, которую, каким-то чудом, русалка смогла сформировать в прямоугольник, высотой с мой рост, и поднести ко мне.

Я глянул на свое отражение и обомлел: на мне были такие же штаны и сапоги, как у Смола, только серого цвета. Пряжку плаща, украшала голова Ястреба, с вставленными в глаза, рубинами. Плащ, тоже был серого цвета.

– Ну-ка, повернись! – сказал Смол. Я повернулся.

– Ну-ка, глянь, что у меня? – Смол повернулся ко мне спиной. На его зеленом плаще, красовалась, вышитая золотом, кобра в боевой стойке, с развернутым капюшоном.