Альфонс Алёша

– Как это не полагается? – рассердился Лёша. – Девять месяцев полагалась, а теперь не полагается?

Он не испугался и не огорчился, а просто испытал раздражение: ну чего там ещё ковыряться в бумажках, когда всё давно решено?

– Ну, вот, – указала девушка аккуратным ноготком, – у вас на каждого ребёнка уже по двадцать метров площади есть. С сегодняшнего дня.

– Так это же у вас в регламенте написано, чтоб дети были зарегистрированы!

– Всё правильно, – терпеливо согласилась она. – Потому что…

– …они тоже должны быть москвичками, – эту фразу они с Лёшей закончили хором, кивая друг другу.

– Но если дети обеспечены площадью более, чем нормативной, – продолжала девушка, – то на основании чего им что-то выделять? У вас царская квартира в сто двадцать квадратов.

– А какой норматив? – не сдавался Лёша.

– Для семьи из трёх и более человек минимум восемнадцать метров. То есть, в вашем случае, максимум.

Лёша разразился отборными, но всё же уместными в обществе проклятиями в адрес устройства жизни.

– Мы готовы простить вам срок проживания в регионе – менее пяти лет, – девушка будто извинялась, – закрыть глаза на то, что вы не совсем малоимущие (она покосилась на брелок Мерседеса на Лёшином поясе). Но у вас уже есть по двадцать метров на человека.

– А если мы пропишем ещё кого-нибудь? – нашёлся Лёша, – У нас две бабушки есть!

– Это уже будет ухудшение жилищных условий, – закивала девушка, но не в знак согласия, а в знак того, что предугадала Лёшину мысль.

– Это же маразм!

– Это регламент.

Лёша почувствовал, как впадает в отчаяние.

– Да вы видели эту квартиру? Ей сто лет – из стен кирпичи вываливаются!

– Вставайте в очередь на расселение из ветхого жилья. – Девушка искренне подсказывала оптимальные варианты.

– Да какая очередь?! – простонал Лёша, в глубине души понимая, что собеседница желает ему добра.

– Мужчина, вы сами не знаете, чего вам надо! – вдруг прозвучало из-за другого стола, а точнее из-за огромного монитора, что стоял на том столе.

– Да вы лучше меня знаете, чего мне надо! – Лёша ринулся на голос. – Я сюда несколько месяцев ходил! Вы же все меня помните!

– У нас таких, как вы, тут каждый день по двадцать человек, – ответили ему, даже не оторвавшись от монитора.